— Отпустите, добрый господин!.. — взмолился малолетний ворюга, сделавший очень жалобные глаза. — Мне нечем кормить сестру…

Он метр с кепкой ростом, на вид ему лет десять, может, чуть больше, взгляд хитрожопый даже в момент экзистенциального ужаса. Кожей смугл, потому что постоянно на улице, худощавого телосложения, отчего вёрткий и ловкий, одежда грязноватая, но видно, что он подшивает её, пусть и не очень умело — классический беспризорник.

— Попизди мне тут, — усмехнулся я. — Хотел бы есть, своровал бы еды! Но ты захотел украсть мои гвозди! Жарить их собрался, что ли?

— Пожалуйста… — попытался малец ещё раз.

— Вор должен сидеть в тюрьме, — покачал я головой.

— Пожалуйста! — задёргался ворюга. — Не надо в тюрьму! Я там не выживу!

— А ну-ка отойдём, — потянул я его прочь с рыночной площади.

Прохожим глубоко похуй, как и лавочникам — похоже, что тут можно без последствий воровать людей и даже детей…

«Ну, да», — подумал я. — «Одним беспризорником больше — одним меньше. Кого ебёт?»

— Пожалуйста… — пропищал ворюга.

— Слушай меня, сопля, — прижал я его к саманной стенке в переулке. — Мне нужны кое-какие сведения и если ты хоть что-то знаешь, я не просто отпущу тебя, но и закину пару медяков, чтобы ты «накормил сестру» или на что ты там собираешь донаты…

— Я расскажу всё, что знаю! — заверил меня ворюга.

— Как тебя зовут? — спросил я его.

— Зонг, — ответил этот малолетний криминальный элемент.

— Такой маленький, а уже Зонг! — усмехнулся я. — Ладно, следующий вопрос. Ты видел в городе чёрного человека? Такой высокий, здоровый и часто улыбается. И волосы у него заплетены во множество косичек.

Маркус — это наш лавандовый раф, вечно жизнерадостный, на подъёме, но грустит, когда получает пизды, впрочем, как и все…

«А что такое лавандовый раф?» — спросил я себя. — «Так Женька называла своего шефа, который вечно ходил жизнерадостный, а потом оказалось, что у него на счету три попытки суицида».

За Маркусом такой хуйни замечено не было, поэтому лавандовым рафом его называть, наверное, некорректно. Он жёсткий и здоровый негр, пусть и чрезмерно жизнерадостный.

Если бы я разбирался в кофейных напитках, я бы, наверное, подобрал более подходящий для описания Маркуса напиток, но я хорошо разбираюсь только в алкашке и движках BMW, поэтому мне на ум приходят только Хеннесси и S63B44.

Ну, вот, опять думаю об алкашке…

Нет! Завязал — значит, завязал! И баста!

— Я не видел такого… — сообщил мне Зонг.

— Это очень зря ты не видел, — неодобрительно покачал я головой. — Думай лучше!

— Честно! — выкрикнул зажмурившийся ворюга. — Я бы запомнил!