В ней было намного лучше, чем в нашей, постели заправлены. На одной даже лежала кукла в форме зайца. Я прекрасно помнил момент, как Осик подарила ее Светлячку. Она, видимо, ее забыла в тот день. На негнущихся ногах я подошел к кровати, аккуратно подхватил ее и прижал к себе.

«Я возьму ее на память, оставлю себе», — мелькнула у меня мысль.

Эта была единственная чужая вещь, которую я позволил себе взять!

Выйдя из дома, я обошёл внутренний двор, прощаясь с убежищем.

«Надо будет хоть камень или столб заказать с именами друзей на кладбище. Да и цветы там высадить или дерево», — подумал я, покидая убежище и по-прежнему прижимая к груди куклу.

Дойдя до дома наемников, я зашел внутрь и увидел сидящего за столом Сетрака.

Он оглядел меня и, вздохнув, заговорил:

— Знаешь, Гром. Там, где я родился и вырос, не принято оплакивать ушедших. Их уход надо провожать с улыбкой, считается, что каждая пролитая по ним слеза создает тяжелую преграду в их новой жизни. Поэтому надо за них пить и вспоминать хорошее.

— Это тяжело, — произнес я.

— Я понимаю, и поэтому мы сегодня пойдем в таверну и будем поднимать кружки за твоих друзей, чтобы у них было легкое посмертие, — произнес ощерившийся Сетрак.

— Я бы хотел побыть, один, — тяжко произнес я.

— Ничего не знаю, мы туда пойдем. Даже если мне придется нести тебя на руках, котёнок, мрр, — уверенно произнес кошколюд.

— Хорошо, — кивнул я и отправился в свою комнату. Где аккуратно положил куклу на стол.

Вернувшись в зал, я обнаружил там всех четверых, и мы направились в таверну.

Завалившись внутрь, разместились, и Сетрак жестом подозвал к себе подавальщицу.

— Значит так, нам пива и жареной рыбешки, сухарей и мяса. А еще всем выпивки, нашему новому другу повезло выбраться живым. — И Сетрак похлопал меня по плечу.

Через десяток минут на столе появилось все заказанное, а следом подавальщица начала разносить кружки с пивом всем клиентам, которых было всего с десяток человек, она указывала на нас и что-то шептала. Кружки взлетали вверх и осушались за один присест, а после с шумом ставились на стол.

— Есть у нас, наемников, традиция. После боя и заварушек разных делиться удачей. В основном выпивку всем покупаем, но иногда и по-иному бывает, — и Сетрак с хитринкой глянул на меня.

И тут я вспомнил, где его уже видел. Это он меня выкупил на рабском рынке и поделился со мной удачей.

— Это же ты меня рынке выкупил, — пораженно произнес я.

— Ага, вспомнил. И, я смотрю, удача тебе пригодилась. Ну, за твоих друзей и за их новую жизнь, произнес Сетрак и приподнял кружку с пивом.