— Плохой человечек, злой человечек, — сиплым голосом прошептал этот мужик и облизал кровь с когтей.

Быстрая и жестокая расправа над Алхимом поразила нас.

Ржавый и Осик мгновенно выстрелили из своих арбалетов и не промазали.

У мужика в груди появились два торчащих арбалетных болта. Вот только из ран пошла не кровь, оттуда повалил какой-то черный дым.

И я понял, это не человек, это какое-то непонятное и неизвестное мне существо под личиной человека.

— Плохие детки сделали мне больно. Они должны умереть. Да, да умереть! Кроме сладких деток, их мы оставим на потом. Да, да! — забормотало это существо, будто разговаривая само с собой.

— Это одержимый, — прокричал Кот и, окутавшись панцирем и вытянув меч вперед, начал заходит к нему с боку.

Ржавый и Осик перезаряжались и активно крутили вороты на арбалетах.

Не став стоять столбом, я выставил вперед посох острым концом, держа его обеими руками, и начал заходить с другого бока.

Мелкий же остался возле наших стрелков, прикрывая их.

Зайдя с боков, мы с Котом переглянулись и атаковали, у него меч засиял чем-то черным, и он размахнувшись ударил, метя в руку одержимого, пытаясь ее отсечь.

Я же просто ткнул острым концом, метя в живот, надеясь его проткнуть и прижать к стене. Вот только эта тварь проявила чудеса ловкости, от удара Кота он ушел в сторону, а мой отбил и ударил кулаком в лоб.

Бам — прилетело мне и отбросило на пару метров, посох вырвался из рук и отлетел в сторону, я же еще и головой о стену приложился со всего маха и зрение потухло.

Не знаю, через сколько я пришел в себя, но к этому времени картина в подвале разительно изменилась.

Мелкий, Ржавый и Осик были мертвы, они лежали на полу. На их телах хватало рваных ран.

Медленно я повернул голову и увидел бледного и раненого Кота, стоящего на коленях перед одержимым.

Как? Как такое могло произойти, мозг просто отказывался верить в случившееся.

— Плохие дети, плохие дети умерли, остались только сладкие. Да, да, — бормотало существо.

«Это конец? Все, все умерли. Мы с Котом следующие. Я тоже умру!» — билось у меня в голове при взгляде на трупы товарищей. Друзей!

Кое-как поднявшись, я понял, что в моей ноге торчит железный штырь, видимо, напоролся, но эта боль только придала мне сил. Я захромал в сторону одержимого, который ни на что не обращал внимания, продолжая что-то бормотать себе под нос.

Идти я старался аккуратно, дабы не привлечь к себе внимания. Если мне предстоит сдохнуть, то я это сделаю в бою, а не как безропотная жертва. Еще бы эту тварь забрать с собой, было бы прекрасно.