— Что, Котяра драный, не такой уже смелый, а? — произнес лысый. — Вы нам башлять будете, понятно⁈ Если хотите быть целыми, но урок я вам преподам, о, ишь, расшалились, — и Лысый двинулся на Кота, а вслед за ним и все его люди.

Кот же напрягся и не сдвинулся с места.

Когда лысому оставалось всего четыре шага до Кота, в него прилетел болт. Лысый рухнул с оперением болта, торчащим из груди, из его рта пошла кровь, и он силился подняться, но не смог.

— Бей, — прокричал Кот, окутавшись панцирем и первым рванул на толпу.

Его крик послужил для нас спусковым крючком, и мы ломанулись вперед.

— А-а-а,— вырвался из меня рев, и, размахнувшись как следует посохом, как простой палкой, я засандалил стоящему на моем пути мужику по спине, а после и подсек ноги, роняя его на землю, а там и по нему пробежался. Следующего встречаю тычком в пузо тупой стороной посоха, а после, с ноги зарядив в голову и роняю на землю, а там еще несколько ударов с ноги в голову.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что идет какая-то жестокая заруба, парни метелили всех, до кого могли дотянуться.

Несколько человек уже лежали на земле и кто-то пытался отползти в сторону. Ржавый же добрался до бородатого Тохана и с остервенением прыгал на нем.

Кот же вовсю отрывался, и раздавал удары направо и налево.

Вдруг я расслышал вскрик Алхима и увидел, как на него двинулся какой-то бугай, поигрывая перед собой ножичком, а он выставил свою дубину вперед и пятился назад.

Рывок вперед на помощь Алхиму, размах, и я опускаю посох сверху в низ на выставленные руки бугая.

— А-а-а, — по ушам бьет крик, и я вижу, как его руки повисли плетью.

Алхим не растерялся, не упустив момент, подскочил к бугаю и что есть силы, залепил ему дубиной в челюсть. Да так залепил, что зубы полетели в разные стороны, и я услышал хруст ломаемой челюсти.

Бугай падает на землю, но Алхим не успокаивается и пинает его по ребрам. Я же разворачиваюсь и мчусь к Коту.

Еще пять минут боя, и все кончено, раненые и побитые пьянчуги расползаются в разные стороны, а кто-то из них остается на месте и стонет от боли.

Лысый, который первым кинулся на Кота, остался лежать на земле и не подавал признаков жизни, в нем торчало целых пять болтов.

Видимо, Осик на первом не успокоилась и всаживала еще болты, пока тот не затих.

В моем прошлом мире ужаснулись бы и сказали, что это чересчур жестоко. Но здесь это нормально, да и как иначе выживать подросткам в трущобах, только так. Проявляя жестокость к тем, кто посмел покуситься на стаю и банду. Дабы другим было неповадно, и даже косо смотреть в нашу сторону опасались, и все помнили о произошедшем.