Выйдя из дома, мы повернули за угол, оказавшись на заднем дворе дома. Сам двор был окружен неизвестными мне деревьями. Также во дворе разместилось одноэтажное каменное строение, обшитое камнем коричневого оттенка, в некоторых местах эта плитка слетела, к этому зданию вела тропинка, по которой все и направились.

— К деревьям близко не подходи, там ловушки, — раздался рядом голос Алхима, и он махнул рукой в сторону деревьев.

Зайдя в это строение, мы очутились в небольшом зале, полностью обшитом темным деревом, посредине которого разместился большой квадратный деревянный стол с такими же угловатыми стульями. Возле стен стояли деревянные лавки, также было несколько дверей на противоположных сторонах.

Стол был заставлен различной посудой, в центре которого разместилась огромная белая кастрюля с накрытой крышкой и торчавшей из-под нее половником. От кастрюли сшибал умопомрачительный запах, а за самим столом разместилась молодая девушка, а может, и гномка. Круглолицая, с пухлыми щечками, с весьма симпатичным лицом и небольшим носиком, со светлыми волосами. Девушка была крупновата в своих размерах, про таких говорят, в теле, но полнота ее не портила, смотрелась весьма гармонично и придавала ей шарм. Она сидела, сложив руки и немного склонив голову, недовольно на нас смотря.

— О, в нашем строю на одного оглоеда стало больше, где вас носит, а? — заговорила девушка. Ее голос был ей под стать, весьма глубокий и тяжелый. — Мне теперь еще больше готовить придется, вас же не прокормишь. Жратеньки все любят, а помочь никто не хочет, — высказалась девушка.

— Осик, ну не жужжи, а? — произнес Ржавый и поспешил к столу.

— Ах, не жужжи, — начала заводиться девушка, названная Осиком. — Тогда ты завтра и готовишь, понял, твоя очередь, все ничего не знаю, — замахала она руками, когда Ржавый полез к ней обниматься.

Глядя на эту картину, и у меня непроизвольно вылезла улыбка, а Осик тем временем поднялась со стула, отмахиваясь от Ржавого, удалилась в одну из дверей.

Осик и Ржавый были одного роста и пропорций, значит, и он, вероятно, гном, как же я не понял.

Интересно, а как правильно называть подростков-гномов. Гномики?

И от собственной мысли я чуть не расхохотался.

— Чего застыл? Вон, тащи стул, — за собственными думами я пропустил момент возвращения Осика, она поставила на стол новую чашку с ложкой, а мне указывала на стул, стоящий возле одной из стен.

Взяв стул от стены, я подвинул его к столу, и мне Осик наложила в тарелку еды, как и всем остальным.

— Спасибо, — проговорил я, глядя на похлебку в тарелке, в которой плавали неизвестные мне овощи и даже кусочки с мясом.