Схватив меня и приподняв, бугай, как и остальных, швырнул в коридор, где меня тут же приняли, схватив за шею, и, немного пригнув к полу, повели по коридорам и залам, в которых расположился различный товар: тюки с тканями, слитки различных металлов, бочки и ящики.

На удивление, меня повели не вверх, а вниз. Спустя пару минут мы подошли к боковому проходу, к небольшой, почти незаметней дверце, которая вела на улицу и к которой была приставлена деревянная лестница на подобии трапа самолета. На площадке которой стоял еще один мужчина, которому меня и передали.

— Не дергайся, — только и расслышал я, когда меня вновь схватили, вот только мне было не до этого. На улице вовсю светило солнце, которое меня начало слепить. Еще бы, столько дней в полумраке провел, от боли я даже глаза закрыл. Получив толчок в спину, я чуть не навернулся с лестницы, едва успев схватиться за перила.

— Шевелись давай, — расслышал я рык и получил очередной толчок в спину.

Приоткрыв глаза, они начали слезиться, но я хотя бы смог разглядеть ступеньки и спокойно спуститься.

— Шагай, — и конвоир направил меня новым толчком вперед, глаза потихоньку привыкали к яркому свету.

Меня затолкали в какое-то помещение и усадили на табурет, прямо пред моим носом стоял грубо сколоченный стол с каким-то ящиком, облокотившись на который, стоял старик со снулым рыбьим взглядом, одетый в белую рубашку. Он, не говоря ни слова, подцепил из ящика кожаную полоску, на которой были изображены неизвестные мне знаки.

Он медленно подошел, в этот момент стоящий сзади конвоир схватил меня за волосы и потянул вверх, заставив приподнять голову. Старик же четкими движениями обвязал вокруг моей шеи эту полоску, а за тем я почувствовал небольшой всплеск магической силы.

— Следующий, — проскрипел старик, а меня вздернули с табурета и вытолкнули наружу.

— Вон туда иди, — указали мне на толпу из тридцати человек, сидящих неподалеку, а для ускорения отвесили смачного поджопника, так что я улетел вперед на несколько метров.

— Твари, — тихонько прошипел я себе под нос, поднимаясь с земли, и потирая пострадавшую задницу.

Пока плелся к толпе, успел ощупать кожаную полоску у себя на шее, она полностью прилегала к коже, так что и палец нельзя было просунуть, а еще у нее не было швов.

Рабский ошейник, осенило меня, он же магический. Достаточно устного или мысленного приказа хозяина, и он тут же сдавит мне шею, задушив, а то и голову оторвет к чертям. Про такую вещь я читал.

— Демонова отрыжка, — пробормотал я, понимая глубину той задницы, в которую попал.