— Вот, можете помыться.

— Спасибо, — протянул я. Не княжеская купальня, конечно, но сойдет. — Ты сможешь подобрать небольшой отрез ткани или платок какой?

— Хорошо, — с заминкой произнесла девушка. — Как в зал вернешься, я тебе дам, — ответила она мне и покинула купальню.

Как только она ушла, я с наслаждением стянул с себя грязные вещи и прополоскал в ведре, не забыв хорошенько выжать. После в ванну налил кипятка и только потом в нее залез.

Какое же это было наслаждение, окунуться в горячую воду. Немного полежав, отмокая, я быстро смыл грязь и пот, почувствовав себя заново родившимся. Надев еще влажную одежду, покинул моечную и, пройдя по коридору, вынырнул в зал, где народу уже прибавилось.

Проходящая мимо уже знакомая подавальщица сунула мне в руки небольшой отрез ткани, который я и просил. Подойдя к свободному столу, я расстелил ее и в середину высыпал свое богатство, завязал узлом, после сунув себе за пояс, и направился на выход.

На улице солнце уже вовсю клонилось к закату, максимум час, и будет уже темно, так что надо поторопиться с поиском ночлега, и я направился в сторону крепостной стены, на окраину города.

Полчаса блужданий по городу, и я набрел на подходящее, как мне показалось, место, большое раскидистое дерево, на ветке которого вполне можно было устроиться с комфортом.

Только я собрался подойти к нему поближе, как рядом раздался звук открываемой калитки в одном из ближайших домов. Обернувшись, я увидел, как возле калитки стоит старушка и с подозрением на меня смотрит.

— А ты еще кто таков? А ну иди отсюда, бродяга, здесь приличные люди живут. Иди, я тебе говорю, а иначе стражу кликну, — начала орать бабка, привлекая ко мне ненужное внимание.

Мда, вчера был сыном князя, а сейчас бродягой называют. Грустно вздохнув и не став спорить, пришлось уходить в поисках нового места. Я двинулся дальше по улице, и уже через три перекрестка она начала меняться. Вместо добротных домов появились покосившиеся лачуги, да и шатающийся по улице народ не вызывал доверия. Кто-то был закутан в плащ и скрывал лицо, парочка полу одетых женщин, стоящих возле двухэтажного дома, о чем-то весело переговаривалась, еле идущий пьяный орк орал какую-то песню, и забулдыга лежал на земле в собственных испражнениях, да и других персонажей хватало. Всюду грязь и вонь, самые настоящие трущобы.

Казалось, на меня никто не обращает внимания, но иногда я ловил на себе цепкие взгляды, а один змеелюд и вовсе в наглую уставился на меня, я чувствовал его колючий взгляд между лопаток, будто меня туда ножом кололи.