Глава 1. Ладонь на рту
Я проснулась от чужой ладони на рту.
Сначала решила, что ещё не проснулась до конца. В комнате было темно, тяжёлая рука прижимала мою голову к подушке, а над лицом висела чёрная пустота. Потом мужчина сдвинулся, и в прорези маски поймался слабый свет панели у двери.
Я вцепилась в его запястье.
— Вивьен, тихо, блядь. Не заставляй меня повторять.
Он говорил негромко, возле самого уха, и моё имя прозвучало хуже крика.
Я перестала дёргаться. Не потому, что поверила ему, а потому, что внезапно вспомнила весь второй этаж: лестницу, длинный коридор, две свободные спальни по дороге к моей двери. В ближней до сих пор стояла кровать без изголовья, в следующей отец велел заменить ковёр, и обе двери были открыты. Человек надо мной не заглянул в первую комнату и не выбрал ту, что ближе к лестнице. Он дошёл до самого конца.
Он шёл за мной.
Мужчина посмотрел на мои пальцы, всё ещё сжимавшие его рукав.
— Убери руки.
Я медленно разжала их и положила на простыню. Его ладонь оставалась на моём рту ещё несколько секунд, пока он убеждался, что я поняла. Пахло холодным воздухом, кожей перчатки и чем-то терпким, похожим на дешёвые сигареты. Отец ненавидел табачный запах в доме. Удивительно, о какой ерунде вспоминаешь, когда незнакомец прижимает тебя к кровати.
— Вот так, умница.
Свободной рукой он достал пистолет.
Я узнала оружие не по очертаниям, а по звуку, с которым металл задел пряжку на его поясе. В животе стало пусто. Мужчина отвёл стволом край одеяла и медленно потянул его вниз. Ткань прошла по груди, животу, коленям и собралась у щиколоток. Шёлковый пенюар за ночь задрался до середины бёдер.
Он не смотрел мне в лицо. Его внимание опустилось ниже, и в этом было что-то гораздо интимнее обычного мужского взгляда. Мужчины, которых я знала, хотя бы делали вид, что сначала замечают глаза.
Холодный металл коснулся внутренней стороны бедра.
Я резко вдохнула через нос. Он остановился и поднял взгляд, проверяя, начну ли снова вырываться. Мне очень хотелось сжать ноги, но ствол уже лежал между ними. Любое движение только сильнее прижало бы его к коже.
— Не дёргайся.
Будто это я придумала происходящее.
Он провёл оружием выше, задирая шёлк. Металл скользнул до края белья и замер прямо у киски. Давление было лёгким, почти насмешливым, но тело не знало, что на угрозы положено отвечать только страхом. Адреналин ударил так резко, что кожу обдало жаром. Под холодным дулом я почувствовала влажность и разозлилась на себя раньше, чем успела испугаться по-настоящему.
Мужчина заметил. Его глаза сузились, задержались на мокнущей ткани и снова поднялись к моему лицу.