Еще, конечно, есть ворожей, который мне изрядно задолжал, но до этого поганца ведь еще как-то добраться надо. Вот только как? Он, как и колдун-профессионал Кузьма Петрович, та самая черная кошка в темной комнате. Поди сыщи.

В результате я не стал мудрить и отправился домой. Ну, не по улицам же мне мотаться? Тем более что «как разведаю» Стаса могло варьироваться временным периодом от пары часов до недели. Ну, не недели, разумеется, тут я маханул, наверное, но день-другой — запросто.

Дома было тихо и спокойно. Родька под командованием подъездных лазал по подвалам, а Жанна, похоже, решила временно не мозолить мне глаза. Резонно. В последнее время она очень уж сильно взялась меня опекать, причем чем дальше, тем больше, меры ее воздействия на окружающих принимают не слишком мирные оттенки.

Может, и правда пора ей? Не в первый ведь раз на эту тему размышляю, но всякий раз откладываю решение в дальний угол. Да, привык. Да, без нее будет немного одиноко. И даже не немного. Да, возможно, такой спутницы, как Жанна, я больше не встречу. Собственно, и не будет больше такой, вряд ли я захочу еще раз приблизить кого-то к себе настолько, она ведь мне не слуга, как Анатолий или в перспективе Павлик, она друг. В том, собственно, и вся проблема. Того же таксиста я хоть сейчас отправлю на седьмое небо, что он есть, что его нет — велика ли разница? Таких Анатолиев в столице — пятачок пучок. Свистни — сбегутся и в очередь выстроятся.

А вот Жанна…

Стыд и позор, но я снова так ничего и не надумал. Опять с собой в поддавки сыграл, вспомнив внезапно о давнишней уже просьбе Карпыча. Дескать, это более важная в стратегическом плане задача, чем судьба моей непутевой спутницы.

Возможно, кто-то это сочтет слабостью. Да отчасти оно так и есть. Вот только этот кто-то живет нормальной жизнью, которая для меня уже невозможна. А побыл бы немного в моей шкуре, постоял на грани небытия, за которой чернота непроглядная, проникся бы осознанием того, что я только мертвым и могу доверять, потому что живые, узнав правду, либо от меня в сторону шарахаются, крестясь, либо прикидывают сразу, как пользу какую извлечь, может, и сменил бы точку зрения. Легко мерить других по своей мерке.

Впрочем, хорошее отношение водяника из Лозовки, конечно же, совсем уж безделицей не назовешь, потому к поискам черного петуха для жертвы я подошел со всей серьезностью. Тут ситуация оказалась не столь плачевной, как с господином Николишиным, этого добра в интернете оказалось не так и мало. Правда, цена у столь колоритных представителей куриного племени оказалась о-го-го какой. Нет, встречались петухи и недорогие, но как выяснилось после нескольких звонков продавцам, не такие уж и радикально черные. У одного в хвосте пестрые перья, у другого шейка радужная, уж фиг знает, что это такое. Я же хотел купить такого, который чернее ночи. Нет, возможно, Карпыча и радужная пташка устроит, кто знает, но было бы очень обидно узнать на берегу реки, что я приволок в Лозовку не того, кого надо. Мол, непочтительно, не расстарался ты, Ляксандра, в должной мере. Потому я продолжил обзвон разводчиков кур, сам при этом понимая, как, должно быть, забавно выгляжу в глазах разводчиков. Или, того хуже, поскольку парочка из них вообще не пожелала со мной разговаривать, приняв, как видно, за сатаниста. Черные петухи, как и черные кошки, — это ведь ария из их оперы. Жертвоприношения и все такое.