Уж не знаю, каким образом Жанна все это поняла из тех пантомим, что ей устроил бывший таксист, но уверен, что смысл она уловила верно.

— Вот же скотина этот Максим! — мрачно пробормотал я. — Хотя, по большому счету, мне у него еще и поучиться можно. Все ведь верно просчитал, до мелочей. Или это я такой предсказуемый?

Но самое скверное было не то, что ворожей в очередной раз опередил меня на пару шагов. Это ладно, это понятно. Сегодня он впереди, завтра я, все относительно. Тем более что Максим со мной уже воюет, а я только-только за оружие взялся.

Плохо другое. Я не знаю, каким именно образом он закрыл Толика в доме Ряжских. Вернее, при помощи чего. Не скажу, что существует прямо уж очень много способов для того, чтобы ограничить в передвижении неупокоенную душу. Подчеркну отдельно, не развоплотить, не прикончить, а именно стреножить. Если конкретнее, их не более полудюжины. Но вот какая штука, лично мне доступен для, назовем это так, разблокировки только один, основанный на древних рунах. Неважно — славянских, скандинавских или каких-то еще. Просто там все совсем несложно: находишь на доме, как правило в самом укромном и недоступном для обозрения месте, надпись, состоящую из пяти знаков, и стираешь любой из них. Или соскребаешь, без разницы. Все, формула нарушена, призрачный узник может выходить из дома.

А вот с остальными способами хуже. Печати с еще чуть ли не древнехалдейскими символами, запирающие духов в ограниченном пространстве, заклятия, которые надо особым образом развеивать, древнеславянские штучки со сплетенными в замок травинками, которые признают лишь того, кто их зачаровал, и все такое прочее — это не мой профиль. Не ведьмачий.

И я очень сомневаюсь, что ворожей пускал в ход именно руны, в которых я хоть что-то смыслю. Долго, хлопотно, легко найти. Зачем ему такие сложности? Нет, он наверняка пошел другим путем и выбрал вариант с печатью как наименее затратный и наиболее надежный.

Что это значит? Правильно, придется мне кого-то просить о помощи, то есть, увы, влезать в долги. Неприятно, но факт. А куда деваться? Я эту печать даже увидеть не смогу, как бы ни пытался. Проверено. Случилась у меня в Марселе одна мелодраматичная история, в которой все шло прямо по канону — и жизнь, и слезы, и любовь. Нет-нет, не мои, я для подобного слишком циничен. Так вот там одну гражданку сначала уморили, а после на два десятка лет в кладовке небольшого ресторана заблокировали. И если бы не Жозефина, которая печать нашла и сломала, то мадам Ренье до сих пор куковала бы в чулане в компании с сырами, вяленым мясом и яблоками, потихоньку наливаясь злобой и все сильнее испытывая желание прикончить какого-нибудь поваренка. Просто потому, что они ей своим постоянным шастаньем туда-сюда страшно надоели.