Время застыло на месте. Твари усилили натиск. Я уже еде справлялся. В короткий перерыв Мамбов тронул меня за плечо и вынужден был уклоняться от удара меча, который я нанёс совершенно на автомате. Благо ядовитое лезвие не дотронулось даже до его кожи. А я тогда позавидовал его гибкости. Как он выкрутил тело, уходя от удара…

— Кретин! — рявкнул Олег. — Я ухожу, ты следом. Не задерживайся. Портал уже мигает. Скоро закроется.

Я только кивнул, на секунду замер, сосредоточился и выпустил огненную волну, расходящуюся от меня веерообразно. Твари завизжали и отбежали подальше, а я развернулся и рыбкой нырнул в начавший закрываться портал.

Вынырнув из воспоминаний, я огляделся по сторонам. В кабинете никого не было, меня оставили здесь в гордом одиночестве. Посмотрел на окровавленные руки и меня передёрнуло. Кровь у тварей была тёмной, тягучей, как смола. И сейчас, высыхая, неприятно, почти до боли стягивала руки.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Медведев. Оглядев меня с ног до головы, кивнул на неприметную дверь, справа от меня.

— Иди, умойся. Тебе ведь это нужно, — сам Медведев сел в кресло, чтобы дождаться меня.

Умывшись и тщательно вымыв руки, я долго смотрел в зеркало на свою осунувшуюся физиономию. Волосы стояли дыбом, глаза лихорадочно блестели. Сейчас никто, наверное, и не узнал бы холёного графа Рысева в этом оборванном типе бандитской наружности.

Насмотревшись, я вернулся обратно в кабинет. Медведев терпеливо ждал меня, соединив кончики пальцев рук.

— Я выслал отряд бойцов, чтобы оставшихся вытащили, — довольно буднично сообщил он мне. — Садись и рассказывай.

Я начал рассказ, старательно избегая темы своей связи с пентаклем, которая очень помогла скоординировать наши действия. Сказал, что вёл всех, потому что единственный неплохо вижу в темноте. Когда дошёл до свитков, Медведев только головой покачал.

— Ну, Енотов, какой жук, оказался… — на мой вопросительный взгляд пояснил, что этот крендель, оказывается, сказал посланному за ним офицеру, что у него живот прихватило. И набрал с собой за то время, пока его ждали, кучу неположенных вещей.

— Эти вещи спасли некоторым из нас жизнь, — ответил я.

— Я и не спорю. Этого прорыва не должно было быть. Я буду разбираться, — и Медведев кивком головы предложил мне продолжать.

Когда я закончил, то через почти минуту молчания спросил.

— Почему я? Почему вы оставили здесь меня? любой другой мог вам рассказать всё то же самое.

— Потому что мне не нужен доклад рядового бойца. Ты временно принял на себя полномочия командира отряда, и тебе доводить дело до конца. — Он даже удивился такой моей недогадливости. Вот ведь… Да ещё эти его вечные качели. Когда он уже, наконец, окончательно определится на «ты» меня называть, или на «вы». Потому что меня эти его перескоки дезориентируют. — Через неделю жду подробный отчёт уже в письменном виде. А теперь, иди, отдыхай. У спецгруппы на два дня занятия отменены. Это хватит, чтобы вы окончательно пришли в себя.