— Баранова, — хохотнул Михалыч.
— Вот! Что и требовалось доказать. — Сава наставительно поднял вверх указательный палец. — В договоре сказано русским по белому, что я не могу продать кафе ни на каких условиях графу Евгению Рысеву. Даже о его сиятельстве Сергее Ильиче не слова нет. Так что давай, быстренько подпишем бумаги, и я свалю отсюда ближайшем порталом. Неуютно я себя на изнанке чувствую. И, вроде бы, понимаю, что форт защищен, да и изнанка нулевого уровня, а всё равно неуютно.
Он вытащил чистый договор, быстро его заполнил, подписал и придвинул Михалычу на подпись. Тот поставил закорючку, забрал свой экземпляр и протянул Павлову рубль.
— Отлично, — торговец встал и потянулся. — Ну что, со своим господином сам разберёшься, или мне подождать?
— Сам, чего уж тут теперь. Вы-то с ним всё давно обговорили. — Михалыч достал коробку и показал Павлову. — Вот, посмотри лучше, хорошая упаковка?
— Что это? — Сава повертел в руках коробку и посмотрел на наклеенную сверху картинку. — Рысь пирог ест? Хорошенькая. Упитанная такая. И кисточки красивые.
— Евгений Фёдорович Фыру нарисовал. Она стащила его пирог и ела, а он ругаться не стал, а нарисовал её. Сказал, что кошки дерьмо жрать не будут. Так что, если рысь это ест, то и остальным зайдёт.
— А для чего это вообще? — Сава испытывающе посмотрел на Михалыча.
— Так еду развозить начнём. Уже и парни молодые из ПроРысевых подтянулись. Они и будут развозом заниматься. — Михалыч повёл затёкшими плечами. — Я и ждал здесь Евгения Фёдоровича, чтобы кухню на это начать в большей степени ориентировать.
— Какая красавица, — Павлов снова поднял коробку с размноженным рисунком. — Это очень интересная идея. Граф сам додумался, или подсказал кто?
— Сам, — хмыкнул Михалыч. — Как приятель его почти без обеда оставил, так сразу эта мысль в голову и ударила.
— Вот что значит, творческая личность, — Сава протянул упаковку Михалычу. — Ладно, я скоро навещу тебя, хочется узнать, как этот ваш бизнес идёт.
Он повернулся к выходу в тот самый момент, когда дверь открылась и в кафе вошла Перепёлкина. Она сразу же посмотрела на него, перевела взгляд на Михалыча и направилась в их сторону.
— Я так и знала, что вам нельзя доверять, — прошипела она, глядя на Саву.
— Зачем же согласились на сделку? — он смотрел на неё равнодушно.
— Это не я согласилась, а мой муж, — выплюнула женщина. — Но, будьте уверены, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы эта покупка не пошла вам впрок, — и она резко развернулась и направилась к выходу.
— Эта может начать пакостить, — протянул Михалыч. — Надо бы Игната предупредить, чтобы охрану выделил пацанам-разносчикам что ли. Хотя бы на первых порах. — Он снова посмотрел на часы. — Да где черти Евгения Фёдоровича носят?