Азрия взяла его в руку и вместо ответа играючи сделала несколько взмахов, со свистом рассекая ветер. Физической силы девушке было не занимать.
— Эта сталь пользовалось популярностью у жрецов Оркара из-за своей тяжести, — задумчиво произнесла воительница, протягивая обратно моё оружие. — Но они ковали себе только двуручные мечи. Сколько же веков использовался и перековывался этот, раз он стал таким крошечным?
Не зная достоверного ответа, я лишь пожал плечами. Мне было тяжело представить, какой монстр вообще сможет управляться с таким двуручным мечом. Сколько он будет весить, килограмм сорок? А ведь последователи Оркара ещё и часто носят грубые, тяжёлые доспехи.
Тамириос закрыл глаза Кирилла повязкой и стал учить моего друга полагать на органы чувств помимо зрения. Паладин начал двигаться куда менее уверенно, то и дело спотыкаясь о всевозможные коряги и периодически падая.
— Кстати, а откуда ты знаешь мастера Тамириоса? — поинтересовался я у Азрии, с лёгким наслаждением наблюдая за неловкими потугами Кирилла.
— Он был другом моей матери, — ответила девушка. — Когда она умерла, Тамириос хотел взять меня под свою опеку, но я в ней уже не нуждалась.
Я хотел было расспросить Азрию поподробнее о её родителях, но пришёл к выводу, что задавать столь личные вопросы пока не стоит.
Через полтора часа настала моя очередь тренировки. Мастер расспрашивал меня в подробностях о боях, через которые я прошёл, и о том, что я испытывал, предаваясь ярости. Он интересовался, как я действовал, как принимал решения и что я чувствовал в процессе. В процессе рассказа я поймал себе на мысли, что, поддаваясь ярости, я каждый раз наслаждался процессом, наслаждался битвой. Каждый раз я чувствовал себя свободным, искренним, полноценным. Но ведь раньше я никогда не любил драться… Потому что никогда не чувствовал себя сильным? Нет, дело явно не только в этом.
После моих россказней Тамириос приказал продемонстрировать владение мечом. Без силы Оркара все мои взмахи и выпады тяжёлым клинком казались неловкими, неумелыми и неуверенными. Я то и дело сбивал своё равновесие, растрачивал слишком много сил на удар, а моя самоуверенность стремительно угасала.
Тогда мастер приказал мне воспользоваться мечом Кирилла. Непривычно длинный клинок казался куда более лёгким и проще в использовании, но и с ним я чувствовал себя неуверенно. Да, я не проваливался при каждом взмахе и сохранял свою импровизированную боевую стойку, однако до уровня опытного мечника мне было как до луны.
После непродолжительной презентации своих скромных умений я вернул своему другу его оружие, а затем подошёл к мастеру Тамириосу.