— Ты себе продыху совсем не даёшь, — в нескольких метрах от меня раздался голос Тимура. — Если бы твоя физиология соответствовала моим познаниям в человеческой анатомии, а мы не имели бы доступа к целительной магии, я бы настоятельно тебе рекомендовал меньше тренироваться и больше лениться.
— Я всю жизнь ленился, — ответил я, продолжая лежать, уткнувшись лицом в снег. — Вот только, если не проявлю упорство теперь и окажусь недостаточно сильным, кто-нибудь из нас может умереть.
Я снова не заметил, как Чумной Доктор приблизился. Интересно, он научился так бесшумно перемещаться, пока его разыскивала стража в Гальтоне, или же ещё раньше?
— В общем-то, я не нотации пришёл читать, — Тимур с виноватым видом потёр затылок. — Хайхиль привёл очередного иномирца. Говорил, что тот всю дорогу пытался дьявола вызвать или кого пострашнее.
— А оказалось? — поинтересовался я, с трудом перевалившись на спину и посмотрев на своего друга. Наедине со мной, Аней и Азрией он практически никогда не носил маску.
— Да на немецком просто говорил. Аня использовала на нём заклинание понимания языков, и тот смог рассказать свою историю. Около месяца назад его призвали искатели приключений, чтобы он тащил на себе их вещи, вот только этих искателей перебили лесные эльфы, а на безоружного и до смерти перепуганного иномирца пожалели стрел.
— И как он выживал в лесу целый месяц?
— Его подобрали две друидки, от которых он сбежал лишь недавно. Группа Хайхиля его отыскала в паре дней пути от таверны побитого и всего покрытого царапинами, особенно в области спины. Сейчас этот иномирец вводит в краску Аню и Кристину своими историями, рассказывая о том, какие «ужасы» с ним творили эти друидки.
— Вот неблагодарный, — усмехнулся я.
— Ага, — кивнул Тимур с серьёзным выражением лица.
Похоже, Лирия и Нилима всё также терроризируют людей в этих лесах. Немецкий язык не напугал сестёр, но они всё ещё могут проявлять агрессию к жителям Давитана, да и иномирцев похищают и удерживают силой. Надо будет как-то разрешить эту проблему.
— Погоди, ты сказал, что иномирец говорит на немецком? — спросил я, осознав, что упустил очень важную деталь. — А сколько ему лет?
— На вид около тридцати-тридцати пяти, — ответил Тимур. — А что?
— А то, что он отличается от всех, кого мы находили до этого времени. Он был призван с помощью свитка, который был изготовлен не в столице.
Я поднялся на ноги и накинул на голый торс свой плащ, висевший на ближайшей ветке. Игнорируя сильную боль в мышцах, я направился в Пьяницу, а Тимур последовал за мной.