Пролог
Интересно, как продавщицы в рыбных отделах переносят запах рыбы? А уж в засолочном цехе, мне кажется, вообще капут. Впрочем, ко всему можно привыкнуть.
Я, разумеется, постараюсь привыкнуть, но сейчас рот открыт, потому что носом дышать трудно. И это при том, что рыбу здесь давненько не солят, но запах въевшийся.
Если не слишком вглядываться, можно подумать, что пол в этом сарае покрыт серебром, тронутым патиной, хотя на самом-то деле это чешуя рыбы, которую здесь солили… Ну, если не со времен белозерских князей, отправившихся на Куликовскую битву помогать Дмитрию Ивановичу сражаться с татарами, то уж со времен Смуты, никак не меньше. Когда бы еще возвели сарай не из бревен, не из кирпича даже, а из камня, собранного на берегах озера? Точно, что не в прошлое царствование, и даже не позапрошлое, а гораздо раньше. Впрочем, сарай для засолки рыбы нынче заброшен.
Подозреваю, что постоит он еще годик-другой, потом его подожгут, а оставшиеся камни растащат по домам рачительные белозеры. Или белозерцы? А моя Леночка кто? Белозерка или белозорянка? Ладно, пусть будет белозерочка.
Вообще, я не так себе представлял поездку на историческую родину моей супруги.
На первом этаже окна заколочены досками, но кое-где дыры, так что обстановку рассмотреть можно. Тут еще даже бочки остались. Некоторые целехонькие, но большинство развалилось, оставив после себя груду клепок, да деревянные обручи. Не исключено, что и железные раньше тут были, но железо можно в кузницу отнести, перековать.
Пара длинных, окаменевших от соли разделочных столов. Чаны какие-то… А, в них раньше соль хранилась. Вон, обломок деревянной лопаты торчит. Нет, это не лопата, а деревянный черпак, которым соль отмеряли.
Если бы не запах, то было бы совсем интересно. Когда же еще увидишь старинный засолочный цех? Надо бы у тутошних краеведов историческую справку получить — когда здесь «засолочная» функционировала, отчего закрылась, куда продукцию отправляли?
Опять во мне историк проснулся. И снова не вовремя.
— Вот тут, ваше сиятельство, рыбу солили, а потом бочки наверх подымали, — сообщил мне белозерский исправник, показывая на трап, ведущий наверх. — Отстаивалась рыба, просаливалась, а потом спускали, и на возы грузили, в Москву да Питер отправляли.
— Девку-то мертвую где нашли, на первом или на втором этаже? — поинтересовался я.
— На втором, — ответил исправник. — Если бы на первом, скорее бы отыскали. Сюда-то народ заходит, а наверх мало кто рискует забираться. Сходни старые, сгнили почти. На второй этаж только мальчишки лазают.