Меня должны были выписать завтрашним утром. Я всё вспоминала ту ночь, когда мы с ним не смогли размокнуть объятия. Я так боялась, что он ничего не спросит, ни номера телефона моего, ничего. Я даже, в конце концов, не знала, есть ли у него девушка. Он только постоянно томно смотрел на меня. Зайдёт и уставится. И я на него. И это могло длиться до нескольких минут. Я стала себя чувствовать намного лучше, поэтому могла уже смело ехать домой. Но мне было так грустно и пусто в душе. Я редко видела Стаса, потому что он был постоянно занят. Я видела, что когда он заходил в мою палату и видел меня, он замирал. Но он бездействовал. Неужели он даже не спросит мой номер? Боже мой. Ну, за что мне всё это. Парни попадались всегда нерешительные. И сейчас то же самое? Я этого не хочу, я хочу что-то новое.

Вечером я ватными руками собрала вещи в сумку. Вася был раздражительным, Татьяна недовольной, а Стас задумчивый. Стас начал раздражать меня. Вася то и то небось был решительнее.

Как-то Вася зашёл ко мне в палату и грустно посмотрел на мою собранную сумку. Последнее время он много курил. Боже мой, я что тоже ему нравлюсь. Ладно, подумала я, надоело мне всё это. Я девушка серьёзная. Скорее бы домой уже.

- Собралась уже?

- Да.

- Завтра в путь дорогу?

- Ага

- А что у вас со Стасоном происходит?

- А что у нас происходит? – изобразила удивление я - а потом добавила с недовольством, - Как видишь, ничего у нас не происходит!

- Да нет, происходит, даже Танька это заметила.

Стало прохладно, я встала в ночнушке и подошла к окну, в больнице я привыкла носить её и днём под халатом.

- Вась, а скажи тебе какое дело? Может, я тебе нравлюсь? – я в упор подошла к нему, я доставала ему только до плеча, - Чего ты мне тут вопросы задаёшь. Вон иди и зажги с Татьяной, она такая эффектная девушка, ей нравиться стиль одежды и причёски из 60-ых.

Вася вдруг сделал недовольное лицо, развернулся и вышел. Под глазами у него были синие впадины. Как будто, он не спал всю ночь.

Боже, что происходит. Как хочется быстрее домой.

Наступило утро отъезда. Стас по-прежнему бездействовал. Я глухо исподтишка на него злилась. Когда он входил в палату и что-то спрашивал у меня, я даже не смотрела на него. Ладно, пускай ничего не делает. Поскорее бы всё забыть. Вернуться домой и начать новую жизнь. Послеаварийную и послекомную. Я даже не помнила, как выглядит моя квартира, в которой я жила до аварии с родными. Видимо, я ещё не совсем выздоровела, и психологически не особо оправилась.

Я проснулась рано, в семь утра. Сумку я уже собрала, осталось только сложить туалетные принадлежности. За мной должны были заехать родители на такси. Через полчаса позвонила мама и сказала, что в девять утра они с папой за мной заедут. Услышав это, я погрустнела. А вроде должна была обрадоваться. Скоро приеду домой, обниму своих родных. Как бы не так - глаза мои сделались пустыми. В палате никого не было. С утра был сильный холодной ветер. С ночи я забыла закрыть окно, и мне было холодно. Но не было даже сил встать и закрыть его. подумала я. Я, конечно, в сердцах так подумала. У меня никого не может быть, что тут поделаешь. Я должна пройти этот путь в одиночестве. Должна и пройду. Не буду горевать из-за какого нерешительного и мягкотелого юноши. Вскоре в палату зашла новенькая медсестра и сообщила, что внизу в холле, меня ждут родители, они приехали за мной на такси.