Да и вопрос был важным, поэтому его следовало закрыть.

Благо, что в коридоре, возле главного входа, до сих пор не сняли клубный указатель. Чувствует мое сердце, что таких вот «не знающих, куда бы вступить», еще очень много среди первогодок.

Найдя номер 37 на стрелочке, я направился к нему.

Дверь знакомого кабинета отворилась, и в коридор во главе со старостой вывалилась небольшая толпа милых девчонок в спортивных костюмах. Заприметив меня, они тут же замолчали, выстроились в ряд и безмолвно поклонились. Я в ответ сделал то же самое. Затем как будто щелкнули выключателем! Девчонки вновь заулыбались и как ни в чем не бывало продолжили свою милую беседу. Ох уж этот клуб кикбоксинга!

А дверь в театральный клуб была просто нечто! Она больше напоминала вход в парадную какого-нибудь элитного театра!

Кстати, в этом мире театр стоял намного выше кино. Аристократия предпочитала видеть игру живых людей на сцене, нежели горящие муляжи с натянутой тряпки.

Вздохнув, я открыл шикарную дверь и шагнул внутрь. Ну… Чутье меня не обмануло.

Возле небольшого столика стояла группа студентов. Азиатов среди них было мало. В основном представители диаспоры и парочка афроамериканцев.

Один из членов клуба, что бурно обсуждал какие-то «положения», тут же замолк и повернулся ко мне.

Ростом он был под два метра. Несмотря на идеальную стройность, из-за широких плеч худым его назвать было очень сложно. Он пригладил и без того зализанную золотистую шевелюру и, сверкнув ярко-голубыми глазами, подошел ко мне:

— Мотидзуки-сан, верно?

— Да. Все верно. — Я протянул руку для приветствия.

— Очень приятно! Меня зовут Владимир Коршунов. Я заместитель главы нашего клуба! Очень рад, что вы нашли время и уделили нам внимание! — официально, но по-доброму произнес он.

— Да что вы? Все хорошо. Я не могу проигнорировать личную просьбу княжны.

— Замечательно! Пойдем, я тебя представлю нашим!

В итоге я познакомился со всеми членами клуба. Только вот среди них не было главы. Это немного напрягало, ибо, как правило, начальники подобных студенческих объединений являлись очень скверными личностями. Основную часть клуба составляли актеры. Красивые девушки и статные парни.

Из управления клуба я выделил нескольких человек. Первым — хмурого уроженеца Киевского княжества — Никиту Кравеца.

Он был весьма плотного телосложения и, несмотря на вечную хмурость, оказался довольно дружелюбным. Никита занимал пост звукорежиссера. Все, что касалось музыки, висело на нем.

Вечно улыбающийся грузинский паренек Левани Болквадзе отвечал за постановку. В отличие от застенчивого звукорежиссера, из постановщика дружелюбие перло невообразимым потоком!