— Буду думать. — ответила Цучи и быстро зашла в свою комнату.

Опять эти идиотские разговоры… «Внуки-внуки», а сама вообще в первый раз случайно забеременела в тридцать лет! Нет уж. Цучи чётко для себя решила, что пока не исполнит свой долг — никаких детей.

Переодевшись в ночнушку, сержант улеглась на кровать и посмотрела на потолок, где висел огромный постер с Кларком Кентом. Последний сын Криптона всегда подбадривал её, когда наваливалось слишком много всего.

— Ты должен был стать идеалом… — тихо прошептала Цучи: — Символом надежды. И, в кого они тебя превратили? Эх…

Сержант посмотрела в окно. Яркие звёзды напоминали ей глаза маленького сироты, которого она сегодня поймала. Жуткие… взрослые и немного безумные.

Он заявлял про свою независимость. И упоминал про то, что в приюте слишком много больных детей.

Ичиро говорил настолько уверенно, что Цучи готова была ему поверить.

Но к великому сожалению — сироты часто придумывали легенды во время побегов. Они искренне верили, что в приюте их мучают, и что на воле лучше.

Только вот, в городе их никто не покормит. Никто не позаботится… и никто не вылечит, если что-то случится.

Торговля детьми. Торговля органами. Да и вообще — огромное количество опасностей поджидало в Ночном Токио, о котором сироты, почему-то, не знали.

Но хорошо, что сегодня всё обошлось. Ещё одна спасённая душа.

Перевернувшись на другой бок, Цучи всё же смогла отвлечься от мыслей о странном пареньке и отправилась в гости к Морфею.

— Сейчас вы почувствуете небольшое головокружение! — произнёс Профессор, закрывая стеклянную капсулу: — Но не бойтесь. Ощущение быстро пройдёт.

— Угу… — Цучи никогда не боялась замкнутых пространств. Но аппарат «Ностромо» выглядел очень жутко.

Лаборатория «СеллНейроИнтерректив», как утверждал Коперник и все её специалисты — делали, что-то типа оттиска воспоминаний. После подробного анализа этого самого оттиска, учёные могли подсказать, как быть дальше, чтобы точно стать пилотом КАВ.

Но процедура оказалась, куда дольше и сложнее.

Во-первых, сержант очень не любила иголки. А тут их было целых шесть штук! К тому же — укол в позвоночник оказался крайне болезненным.

Во-вторых — ждать, когда компьютер полностью отсканирует мозг и сделает тот самый оттиск, в таком положении оказалось крайне затруднительно.

Но если это поможет Цучи стать пилотом, то почему бы и не потерпеть пару часиков?

— Готово! — наконец-то, объявил Профессор и открыл стеклянную крышку: — Как вы себя чувствуете?

— Подташнивает… — честно призналась сержант: — Скажите, это нормальная реакция?