Но несмотря на это, даже такой шут, как Косточкин, понимал, что простых солдат, чтобы справиться со мной, будет мало, и привел тяжелые силы. Сразу две шагающих боевых машины, обвешанные тяжелым оружием, вышли мне навстречу, одновременно открывая огонь из крупного калибра.

«Богатыри», чтоб их…

— Ух! Пошла жара! — охнул я, увидев их.

Но самым неприятным были не эти ведра с болтами, а два десятка стрелков, засевших на верхних этажах. Добраться до них будет сложно, а вот я для них как на ладони. Выстрелы сверху загрохотали разом, устроив настоящий свинцовый дождь мне на голову. Пришлось срочно искать укрытие за одним их механизированных станков.

— Ладно, господа, а как вам вот это? — прорычал я, впитывая гнев окружающих, затем вырвал массивную стальную шестерню из механизма и метнул её, разом снеся сразу четверых вояк.

Косточкин отступил, испуганно побледнев. Одновременно с этим два «Богатыря» вынуждено прекратили стрельбу из-за перегрева орудий. Это один из главных недостатков этих штук: крупнокалиберные пулеметы при долгой стрельбе быстро приходят в негодность. Подозреваю, что причина — дерьмовое качество материала. Беспалов коммерсант, старался экономить, где только может, и вот итог.

Я выскочил из своего убежища и смело бросился прямо к машинам. Сверху по мне тоже стреляли, но какое-то время за счет «духовной брони», как называет эту технику Цукимару, я вполне могу выдержать обстрел. Я просто сгущал собственную ауру, делая её плотной. Это одна из техник, которую используют подклятвенные, да и северяне тоже. База, так сказать, и гораздо эффективнее защищать себя «духовной броней», чем регенерировать разорванные на куски ткани и раздробленные кости.

Боевая машина может сражаться и в ближнем бою, для такого у неё имеется выдвижная цепная пила, встроенная в правую руку, но я оказался в непосредственной близости гораздо раньше, чем пилот успел её запустить.

— Тук-тук! — рассмеялся я и ударил, обернув свой кулак в усиленную форму «духовной брони», отчего на момент удара со стороны могло показаться, что он стал раза в три больше. Удар был сокрушителен. Бронированный корпус не выдержал, в стороны полетели гайки, куски брони, а саму машину, весившую тонны две, отбросило на пару метров. — Не так уж вы и страшны, ведра с болтами…

Я немного переборщил с пафосом и сразу за это поплатился, так сосредоточился на первой боевой машине, что второй «Богатырь» подобрался ко мне так близко, что его я заметил лишь в тот момент, когда мне на голову опускалась ревущая цепная пила.

— Хлад…

Я бы мог увернуться, но вместо этого схватился за вражеское оружие голой рукой. Ну… почти голой. Её покрывала «духовная броня», отчего цепь пилы высекала алые искры, тщетно пытаясь располовинить мою наглую персону.