Помещение оказалось на удивление небольшим, метров пятьдесят в длину и столько же в ширину, а я уже даже стал привыкать к циклопическим размерам этой станции и ее обитателей.

А вот его высота впечатляла: не меньше двенадцати метров, и именно это позволяло разместить в нем кучу всякого, несомненно, нужного, барахла. Склад был заставлен ровными рядами стеллажей, на которых находились различные коробки и контейнеры.

Даже при беглом взгляде были видны следы грабежа, перешедшего в вандализм. Некоторые стеллажи были повалены один на другой, и то тут, то там валялось непонятное оборудование вперемешку с другим трудно идентифицируемым хламом. Создавалось впечатление, что предыдущие посетители что-то в спешке искали, мало беспокоясь о сохранности не интересующих их вещей.

От размышлений меня отвлек хрип Дерека, лежащего на полу. Выглядел он ужасно. На правой ноге была видна рана, из которой выглядывала кость, и нижняя часть фактически висела на тонкой полоске кожи. Правая рука была вывернута под неестественным углом и, судя по тому, что, я не заметил у него лишних суставов, сломана была в нескольких местах. На лице больше половины глаз были выбиты, уродуя еще больше и так мало симпатичное создание.

Пару раз дернувшись, «богомол» застыл, а его оставшиеся целыми глаза словно потухли. Уже ни на что, не надеясь, я приложил ладонь к его груди и ощутил лёгкие движения грудной клетки.

— Алин, он еще жив! — крикнул я девушке, срывая жалкие остатки одежды с Дерека, и прикладывая к ранам, чтобы хоть как-то остановить сочащуюся кровь.

Не услышав ответа, я повернул голову в сторону девушки и увидел, что она завалилась на бок спиной ко мне и не шевелится.

— Да что за ерунда происходит? Форх в отключке, Дерек вообще при смерти, так еще что-то с Алин! — паника начала накрыла меня с головой. Шансы на благополучный исход только что упали на девяносто процентов, оставив жалких десять.

Бросившись к девушке и перевернув ее на спину, попробовал нащупать пульс, но тело у нее, действительно, походило на кукольное, разве что вместо ног у нее были цепи с убийственно острыми наконечниками. Сам металл был теплым и приятным на ощупь, с легкой шероховатостью, словно человеческая кожа. Глаза Алин оказались широко распахнуты и никак не реагировали на мои манипуляции. Лицо было мертвенно-бледным, но в то же время каким-то спокойным, словно и не было ни безумного бегства, ни встречи с монстрами.

Дотронувшись до щеки девушки, я услышал мерный писк, исходящий от Алин. С каждой секундой он становился все громче и вдруг оборвался.