— Вик, а ты можешь использовать свой резак и сжечь его? Не хочу, чтобы он тут оставался один.

Подобные мысли посещали и меня, но озвучивать их я не осмеливался, не зная традиций местных жителей. Поэтому после слов Рэфа просто взял в руку горелку и включил ее на максимум, слегка расширив пламя.

Рэф встал с боку от меня и молча смотрел, как под яростным пламенем начинает тлеть голова дяди. С каждой секундой плоть все больше обугливалась, обнажая череп, а спустя несколько минут и на его месте осталась лишь горка пепла.

Дав парню еще пару минут прийти в себя, вновь активировал резак и подошел к стене. Затратив куда больше времени, чем рассчитывал, уж больно тугоплавким оказался металл коридора, я закончил выводить надпись.

— Вик, что ты написал? — Рэф, который уже некоторое время с интересом наблюдал за мной, но не решался прервать, наконец-таки, задал вопрос.

— «Криус, тебя будут помнить». Пускай фраза и вышла кривой, но мне кажется эти слова максимально точно передают мои ощущения, — я присел и призывно помахал рукой, указывая парню на корзину, намекая что нам пора уже двигаться.

Тот же провел руками по уже остывшим буквам, словно прощаясь и наступив на скаф, забрался к сестре.

— Ты молодец, смог подбодрить Рэфа, — внезапно сказала Алин, –все-таки ты неплохой человек.

— Спасибо на добром слове, — вполне искренне поблагодарил ее я. — Ты куда опять пропала? Могла бы сама парню несколько утешительных слов сказать.

— Хотела, но у тебя получилось лучше, и я решила не вмешиваться, чтобы не нарушить начинающий устанавливаться эмоциональный контакт.

— Я как будто с психологом разговариваю, — ввернул я.

— Это твое плохое влияние. Кстати, по поводу этого. Я сейчас настраиваю блокировки, чтобы не дать твоей личности захватить меня, так что иногда отвлекаюсь на это, — продолжила свою речь Алин.

— Ну да, второго «меня» эта Станция точно не переживет, — пошутил я.

Вот он, последний поворот, и уже можно было рассмотреть эти грандиозные ворота, что описывал Рэф в своем рассказе. Вживую они выглядели еще более впечатляюще. Для меня уже становились привычными размеры окружающих строений, но вот эти самые привычные для этого мира ворота снова напомнили, какой я букашка.

Баррикады перед входом были раскиданы в стороны, и даже отсюда можно было рассмотреть следы крови, ведущие внутрь ангара. Тел нападающих, как и обороняющих я не видел, а это могло значить лишь одно — кто-то их убрал.

Идти во внутрь мне хотелось все меньше и меньше, не смотря на возможность разжиться едой и оружием. В очередной раз совать голову в замкнутое пространство, на мой взгляд, было глупостью, о чем я и сообщил своей команде, к которой вновь присоединилась проснувшаяся Лирэ.