Уверен, сейчас точно так же где-нибудь в подсвеченных подводных гротах весело проводят время игроки ахилоты. В общем, все устаканилось. Как всегда кто выиграл, а кто-то проиграл.

И я вновь вспомнил Черную Баронессу — глава клана Неспящих проиграла этот раунд.

Живому оружию наделенному разрушительной силой и ненавидящему клан Неспящих удалось уйти в открытый океан и залечь глубоко на дно. Можно было почти не сомневаться, что в скором времени Диграций громко о себе заявит. Думаю, Баронесса сделает все возможное, чтобы добраться до краба-переростка, но получится ли… Интересно, сколько бойцов клана Неспящих потеряли уровни во время почти суточных боев — ведь все они, несомненно, не один и не два раза слетали на локацию возрождения. Наверстать потерянное будет нелегко. Особенно на таких уровнях.

— Кажись начинается — пробасил Бом, приставив широченную ладонь козырьком ко лбу и вглядываясь в океан — Там!

В месте, которое указал нам толстый зеленый палец, среди ленивых волн показалось нечто темное. Поднялось еще выше, и я понял, что это поставленный вертикально трезубец с насаженной на него толстой рыбиной с багровой чешуей и черными плавниками. Поведя глазами, я осознал, что вижу уже четыре трезубца расположенных по углам квадрата, и на каждом из них было по точно такой же багровой рыбе. Не ломая квадрата, трезубцы медленно двигались к нам, одновременно поднимаясь все выше.

— Если «щедрыми дарами» окажется дохлая рыба… — тихонько пробормотала Кира — И окажется что ради четырех рыбешек мы «нырнули» в Вальдиру… я просто не знаю что сделаю!

— Не кипятись — хмыкнул я — Это что-то вроде ритуала, наверное. Хм… нет, я понимаю, конечно, что крабберы злобные варвары глубин и не ожидал разноцветных гавайских венков колышущихся на волнах, равно как и приветственных возгласов «Алоха!»… но проткнутая большой вилкой рыба в качестве украшения это уже перебор…

— А ты как раз что-то вкусное готовить собирался! — прохныкала Беда — Бли-и-и-ин…

Покачав головой, я взглянул в океан и различил среди подсвеченной багровым закатом воды блеснувшую позолоту на массивных плечах и клешнях. А вот и крабберы с дарами… и их много — не даров, а крабберов. Прямо-таки целая толпа к нам топает по ровному песчаному дну.

— И очутятся на бреге, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря… — забормотал себе под нос Док — Пушкин. Великий Поэт. Он сочинил, а нам расхлебывать…

— Док, ты перепил, кажись? — осведомился я.

— Не — качнул он головой — Но все как-то в тумане радужном, и в ребрах покалывает.

— И давно? — уже с тревогой спросил я.