На мое робкое покашливание не обратили ни малейшего внимания.

Только Стехан удивленно смотрел на меня снизу вверх. Остальные продолжали заниматься своими делами, словно и не заметив моей попытки. Ладно…

Вдохнув побольше воздуха, я рявкнул во весь голос:

— Уважаемые! Але! На меня посмотрите!

На этот раз подействовало. Витающий над столами гул стих и я оказался под перекрестьем множества вопросительных взглядов.

— Жители Мшистых Холмов! Сегодня, я чужеземец Росгард, пришел к вам с важной вестью!

— О! Росгард! — подскочил со скамьи староста и жадно поинтересовался — Никак нашелся единоглазик наш обережный? Нашелся красавец?

— А? Да нет, погодите вы со своим оберегом, уважаемый — отмахнулся я — Моя весть касается старика Джогли, которого сегодня оплакиваем мы все вместе. И весть я принес печальную, касательно обстоятельств его смерти.

Произнося эти слова, я не сводил глаз с Фелагеи и едва сдержал облегченный вздох, когда заметил, что она заметно напряглась. Правда тут же оправилась, вновь вернула на лицо благодушную улыбку и бросила на Алишану быстрый и как мне показалось, злорадный взгляд.

Да и вообще, вокруг повисла напряженная тишина и как не удивительно, большинство собравшихся косились именно на красотку Алишану и вновь переводили взгляд на меня. «Ну ни фига же себе» — мысленно присвистнул я — «Да они все уверены, что в смерти старика повинна именно его невестка».

Вот и кому теперь верить? Самой жертве, которая сама толком ничего не знает? Или свято уверенному большинству?

— Так чего ты сказать-то хотел, чужеземец? — с явным недоумением спросил староста, удивленный заминкой в моих словах.

Откашлявшись, я открыто взглянул на Фелагею и продолжил:

— Уважаемый торговец Стехан поручил мне важное дело — выяснить, своей ли смертью умер всеми любимый старик Джогли, а если это не так, то узнать, кто именно повинен в его смерти. И сегодня ночью я побывал на кладбище, где встретился с духом Джогли и все выяснил. И я хочу сказать! Старик Джогли умер не своей смертью! Его убили!

Сидящая рядом с мужем Алишана сжалась, глядя на меня испуганными глазами и вцепившись пальцами в край глиняной тарелки. Нет, не угадала ты…

— Вот так — удовлетворенно крякнул торговец, опрокидывая в себя содержимое кружки.

Не обращая на него внимания, я продолжил:

— И я знаю имя убийцы!

Сидящие за столами одновременно ахнули и с жадным интересом уставились на меня. Убедившись, что добился должного эффекта, я развернулся и наставил на вздрогнувшую Фелагею палец:

— Тебя! В смерти ни в чем неповинного старика Джогли я обвиняю тебя, Фелагея отравительница! Ты убийца!