остальные люди. К примеру Вы, Анасель, далеко не образец совершенного человека. Приведу аргументы. Первое утверждение о ваших пороках—литературное скрытое тщеславие. Второе наблюдение за вашими не идеальными чертами—сердитость. Вы порою слишком часто способны сердиться. Не собираюсь я вам, Анасель, все рассказывать о пороках ваших, не к чему. Но скажу третий момент, главенствующий у вас порок—похоть. Ответьте себе откровенно, разве вы не помните как играло ваше воображение, когда Джульетта предложила пойти на бал и заодно станцевать вальс? — Да, играло воображение, похоть овладевала мною, я как будто не мог справляться с огненными порывами, что тянули меня думать о Джульетте в извращенном виде. Однако сознаю, что мне гораздо легче и страсть к чувственным удовольствиям улетучилась во множевство раз. Вы, Мефисто-Си тоже неидеальны. — Я не отрицаю этого, Синьор Анасель. Не буду вас томить часовыми беседами о том о сём, лучше поскорее попрощаемся с друг с другом. Я вас от души благодарю, Анасель, я вам признателен, — С почти незаметной горечью сказал Мефисто. — Я готов с вами, Мефисто-Си. Взаимно! Этот разговор оказал на Анаселя смешанные ощущения с одной стороны его задели заживое слова Мефисто, а с другой заставили задуматься, о том, что он прятал долгие годы в своем темном чулане. Открывая, забытый чулан он обнаружил в нем состояние одиночества, тоску от того, что двадцать лет назад не видел лица своих родителей. Меж тем, он открыл и ларец с золотом внутри себя и прочувствовал все счастье бытия, которое коим ликом испытать, обхватить. Я не так и не отпустил до конца смерть родителей, они по сей день для меня близки, навещают меня, я чувствую их прикосновения-визиты. Их прикосновения трогают мое сердце, они теплые и такие любящие, аж до слёз и драматических воплей порою доходит. Моя натура помнит авсё смех и слёзы, горечь, радость, меланхолию и счастье жить на свете. Я вспомнил пророчество Джульетты: ты напишешь десятки книг, а то и больше. Так и есть, я написал десятки книг и более. Она—пророк так многое Джульетта любезно и щедро поведала мне. Я ее очень сильно благодарю, настолько, что не передать словами. Знаю я умру через три часа, вернее тело умрет. Я помню попытку суицида, теперь естественным путем тело умрет, без вреда. Спустя три часа Анасель почувствовал как умирает тело, сердце кольнуло светлым лучом вкраплениями голубого и примесью платиного оттенка. Тело тяжелеет, а вместе с тем душа легкая, словно перо, воздух.. В далеких далях он узрел Джульетту.