Прибыли к зданию ЦК на улице Коммунистической (какое оригинальное название!) в начале восьмого вечера. Естественно, никого из руководства не оказалось, и вообще нас ожидали на утро. Но представительный мужчина с солидным брюшком мигом всё организовал: машины закатились на охраняемую стоянку, нас всех пятерых разместили на ночёвку в гостиницу в люксовые номера, ижевские инженеры обалдели от роскоши.

— Сергей-муаллим! — спросил меня этот товарищ. — А чёрн… чернокожий коллега — иностранец?

— Получивший в Советском Союзе политическое убежище эмигрант из США, — на полном серьёзе ляпнула Машка. — В Америке до сих пор негров линчуют.

— Вай как жестоко! — воскликнул азербайджанец. — Но вы располагайтесь.

Инженеры устроились в номере напротив, наш люкс, кроме троих Бруновых, вместил бы без проблем ещё человек пять. Не успели по очереди принять душ, как постучалась горничная и вкатила столик с ужином на три… нет, на тринадцать персон. Под блестящей хромом крышкой обнаружился нежнейший бараний шашлык в невообразимом количестве, к нему — овощи, соусы, лаваш, сыры. Коньяк «Апшерон» 6-летней выдержки и разные вина — азербайджанские и импортные. Отдельная корзина фруктов.

— Валя, помнишь кавказское гостеприимство в Армении? Там было начальство второго, если не третьего уровня. Если нас здесь примут по высшему разряду, то это — даже не репетиция. Так, понюхать.

Машка налетела на шашлык с голодухи, срывая ароматные кусочки, источающие пар, сразу с шампура, не перегружая мясо в тарелку, после третьего остановилась, насытившись.

— Вай, Мария-ханум! — поддел её. — Если всё до крошки не съешь, кровно обидишь радушных хозяев. До ночи должна утоптать килограмм мяса, вот эти все овощи и сыр. Не ляжешь, пока не съешь, иначе конфликт республиканского масштаба!

— А вы? — её глаза наполнились скорбью сильнее, чем когда рассказывала о расставании с Владиком.

— Мы с Валей — остальное, там ещё больше. А ты собиралась за поездку худеть?

Налил всем вина. Под мясо отлично зашло марочное полусухое. Справедливости ради говоря, даже близко не выполнил обещания сестре опустошить таз с шашлыком. От дороги, мяса и вина быстро потянуло в сон. Неоткупоренный коньяк воровато сунул себе в рюкзак, в Москве такой найти сложно.

Следующий день, запланированный как триумфальный, начался с проблемы. Федю пришлось выводить из номера под руки, он перебрал на халяву и за ночь не оправился. Его сосед и коллега, обладавший чисто русским организмом, а не помесью, выглядел сносно, перегар убил кофием. Нас встречал тот же азербайджанец, что и вечером, с ним крутился представитель республиканской прессы, обвешанный диктофоном и микрофонами, сзади суетился фотограф, который сориентировался и не снимал первый конфуз, когда репортёр пристал к пьяному афро с вопросом о причинах переезда сюда из США и его впечатлениях о стране Советах.