Выехали на рассвете 25 мая, снабжённые импортными транзисторными радиостанциями. Метров на сто они держали связь нормально, дальше — как придётся.

Федя начал попытку неформального общения с анекдота.

— Слышали, Сергей Борисович, на последнем Женевском автосалоне представили новейший лимузин, работающий на воде? Испытали, действительно разгоняется больше сотки, а как открыли капот, под ним сидят два негра и просят: воды!

Сам анекдотчик имел тёмно-коричневый цвет физиономии, расплющенный нос и чёрные жёсткие курчавые волосы. При хорошем росте, не меньше моего, отлично смотрелся бы на баскетбольной площадке. Его незамужняя мама перед родами училась в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

— Скажи, Фёдор Майклович, ты — расист?

— Нет, честное комсомольское! Но мы едем в Закавказье, там все — чурки. Нам, белым, нужно держаться вместе.

Я не выдержал — прыснул. По сравнению с темнолицым Федей азербайджанцы куда более соответствуют европеоидной расе. Попутчиком он был неплохим, его болтовня заменяла радио и скрашивала дорогу. Но если придётся сажать Фёдора в валину машину, жену заберу в свою. Тестостерон из афрорусского парня так и брызгал, не стоит ему отвлекаться за рулём.

Три лимузина небыстро ползли к Набережным Челнам. Я чувствовал, какой кайф от управления этой машиной можно поймать, разогнавшись по автобану. Да хоть по Московской кольцевой. Мы сделали настройку подвески чуть жёстче, чем в больших «опелях», и клиренс на три сантиметра выше, с учётом советских реалий. Несмотря на это «руслан» скрадывал неровности дороги на порядок лучше, чем рессорная «волга», вот только скорость всё равно постоянно приходилось сбрасывать. На ралли не до нежностей, тот же прыжок-трамплин представляет собой всё что угодно, только не проявление заботы о подвеске. Плевать, рычаги и шаровые можно менять хоть после каждого допа. Эти же седаны хотелось отдать азербайджанцам в девственной целостности. Тогда почему не на автовозе? В испытательных целях, в реальных условиях. Поэтому редко где удавалось разогнать больше 90 и воткнуть 5-ю передачу, я шёл впереди и тормозил первым перед ухабами и ямами, водители (водительницы) других «русланов» повторяли мои меры предосторожности. Две сотни километров до Набережных Челнов растянулись более чем на три часа, мы отставали от графика. Тем не менее, я не стал отменять запланированную паузу на короткий отдых и второй завтрак.

На бензоколонке, а в этих местностях лучше заливать топливо везде, где оно есть, неизвестно, когда следующая заправка, тем более талонов на бензин взято с хорошим запасом, Федя сел за руль, уверяя, что знает Набережные Челны и приведёт к хорошему кафе. На въезде в город нас тормознул татарского вида ГАИшник, и мой спутник разыграл целую театральную сценку. Он выбежал из машины, обогнул её, открыл мою дверь и громко залепетал: