И ещё где-то в середине вычислений, когда она сидела рядом со своими друзьями смотря за тем, чтобы они выполнили домашнюю работу, случилось то, что иногда случается. Гарри Поттер слегка завис разглядывая что-то в комнате и чисто механически выводя пером нечто.

Это была дробь. Достаточно сложная дробь, которую нельзя упростить и почему-то цифры очень хорошо запомнились Гермионе. Но внимания на них она особо не обратила.

Пока в конце концов не дорешала всю задачу. Ответ это интересное соотношение. Всего две цифры. Точно такие, которые писал Поттер ещё неделю назад.

Конечно, Гермиона сочла это интересной случайностью. Надо же как совпало, а?

Но девушка начала чаще обращать внимание на поля черновиков Гарри. Чаще всего это были какие-то непонятные отметки, но иногда проскальзывали цифры. Знакомые цифры.

Большая часть это ответы на то, что решала она. Честно говоря уже это заставило сильно задуматься Гермиону.

Впрочем, это не было финальным аккордом самомнения Грейнджер. Финальным аккордом стала скомканная и выкинутая бумажка в которой Гарри быстро что-то писал. Природный интерес победил мысль о том, что подсматривать не прилично и она таки развернула бумажку, чтобы наткнутся на абсолютно случайный порядок символов.

И можно было-бы просто выкинуть бумажку, но в беспорядке Гермиона заметила закономерность.

Это был какой-то шифр.

И загадка. А загадки Гермиона любила. Поэтому достаточно быстро зарылась в библиотеку в поиске различных методов шифрования. Правда сразу же поняла, что шансов у неё не очень много. Шифров, даже самых простых, много, а взлом дело мало того, что не быстрое, так иногда и совсем бесполезное.

Удивлял сам факт, что Гарри достаточно быстро писал сразу шифром. Это очень не просто, Гермиона пробовала, даже с обычным цезарем, времени занимает прилично.

Где-то в этот период Грейнджер сама того не замечая начала внимательнее наблюдать за Поттером. А заодно и анализировать. Как умела.

Выходила достаточно интересная картина. Гермиона сама себе задавала вопросы, ответы на которые не смогла сформулировать. Например, что любит Гарри, кроме квидича? Простой вопрос, ответ на который не должен вызвать ни грамма затруднений у лучшего друга.

Вот только ответа не было.

Да на большинство вопросов Гермионы ответов не было. Да и оказалось, что сам Гарри отвечать не любит. Точнее даже не так, просто прокрутив в голове последние года, девочка с трудом вспоминает когда Гарри общался. Именно общался, а не достаточно нейтрально отвечал. И с ужасом едва припоминает такие события. Не было такого. Кроме пафосных речей и односложных ответов, когда они залезли в очередной раз туда, куда не должны были — Гермиона обнаружила, что Гарри просто и незатейливо почти всегда молчит.