Связал свою подопечную по рукам и ногам, на всякий случай ввёл лошадиную дозу седативных и велел Нейтрону и Байту бдеть. После чего собственно перешёл к разговору с высшими сферами бытия.
— Оператор! — обратился я в пространственно-временные дали. — Мне нужен инфо-файл на тифлинга-девушку Игрока девятнадцатого уровня, Данаю. Вот, — я указал пальцем на рогатую, чтобы точно не перепутали, — она лежит. — Инфо-файл должен включать в себя все ключевые точки её жизни, желательно с пояснениями. Так, чтобы я понял. Спасибо.
И, конечно же, я не забыл увеличить бустами свои интеллектуальные возможности. А то знаю я этого Оператора! Вгонит в меня терабайты информации, и скажет, что так и было, а я в коматоз от этого уйду, так и не разобравшись, что там и как. А когда очнусь, благо Лечение на скриптах стоит и вытянет меня из любого состояния, информация сотрется стопроцентно. Потому как я её не осознал, а значит она и не нужна мне вовсе.
В голове немного щелкнуло, и стал разворачиваться запрошенный файл. Как только я открыл информационный пакет, меня окунуло в некое подобие воспоминания-анализа. Не просто сухой текст или видеофрагменты, а нечто большее, включая и эмоции, и мысли того, вернее той, о которой я делал запрос. И всё это в виде «моих-не моих» собственных воспоминаний. Странное ощущение, непривычное, но вполне удобоваримое. Разобрался быстро и принялся впитывать информацию.
Первое, что я увидел-вспомнил это интернат. Мой дом, на протяжении одиннадцати лет от рождения. Родителей не помню, и как попал (попала) в интернат тоже. Позже пыталась выяснить, но никто не захотел разговаривать со мной на эту тему. Да и некогда было расспрашивать, в интернате главное — выжить. Всё остальное неважно, совсем.
Когда тебе три года, ты уже практически взрослый. Ты способен работать. Пусть мало, пусть непродуктивно, но способен. И ты работаешь, иначе ты не выживешь. Иначе, не покормят. Чем старше ты становишься, тем больше работы. Но если повезёт, то работа попадётся не сильно выматывающая и останется немного времени на себя.
Мне повезло в одиннадцать. Садистка Мича поскользнувшись на мыльном полу, со всего размаху врезалась рожками в каменную колонну, получив при этом сотрясение мозга. А после, приземлившись на пол, сломала ногу. Такая вот она неудачливая. И эту самую неудачу я совместно с подружками подстраивала целый месяц! Правда нога у неё долго не ломалась, но это так, частности.
И когда Мича не смогла прийти на отбор в кандидаты от нашего интерната, на её место пришла я. Потому что была следующая в списке, и своё место я заслужила своими показателями, а не ртом, как Мича. Меня приняли, осмотрели вдоль и поперёк, признали годной и отправили в специальный лагерь подготовки. О! Это было просто чудесное время! Подъём всего-то в семь утра, затем лёгкая пробежка и завтрак. Завтрак, боги бездны! Не простая вода, немного отстоявшаяся от грязи за ночь, и засохший плесневелый сухарь, а полноценный завтрак с кашей, свежим хлебом и кусочком масла! Стоит ли говорить, что учёба в лагере была для меня чем-то неподъёмным и трудновыполнимым? Три раза «ха!». Только одна мысль о том, что если я не выполню все задания и меня отсюда выгонят, заставляла все мои невеликие извилины напрягаться так, как никогда в жизни! За неделю я стала лучшая в нашем потоке и отдавать кому-либо первенство не собиралась. Раз в неделю кандидатам, занявшим первые три места в общем рейтинге, позволяли одно маленькое желание. И оно у меня было. Торт! Большой сливочный торт, который я проглотила буквально за минуту! Сама! Нет уж, что бы ни случилось, я своё желание никому не отдам!