[Эффект «Жадная экономия»: превышение лимита расхода заблокировано]
Очередная подлянка от проклятия чуть не сбила весь настрой. Так как я каким-то образом успел потратить половину своего энергетического резерва, то оно отрубило мне «ускоренное мышление», которое было моей страховкой, облегчающий анализ и ведение боя. Но и без него я был вполне способен продолжать сражаться.
Морган ударил снова. Сверху вниз, со всей своей массой, целя мне в голову.
Я не стал уворачиваться.
Я шагнул ему навстречу.
Под самый топор. Внутрь его замаха. Туда, где громадное лезвие уже не могло меня достать, а локоть ещё не успел стать оружием. И, прежде чем он понял, что произошло, я уже был у него за правым плечом, а топор потерял большую часть силы и с глухим стуком врубился вертикально в столб.
В тот самый, к которому был привязан Зоро.
В нескольких сантиметрах над его головой.
— Эй! — рявкнул мечник.
— Прости! Расчёт был другой!
— Какой, к чёрту, расчёт?!
Лезвие засело в дереве намертво. Морган дёрнул раз. Другой. Столб застонал, но не отпустил. И вот тут до меня дошла вся прелесть ситуации. Я расплылся в ухмылке.
— Ой, — сказал я, — Кажется, ты застрял.
— Я тебя на куски...
— Да-да. Как только освободишься.
Я начал работать. Специально не вкладывая почти никакой силы, но зато в строгом ритме. Рукоять штыка — под рёбра, туда, где мышцы тоньше всего. Морган закашлялся. Пинок — в подколенный сгиб. Он пошатнулся, но удержался, повиснув на застрявшем топоре. Ребро ладони — по запястью свободной руки, которой он попытался меня схватить. Пальцы разжались.
Я кружил вокруг него, как оса вокруг медведя, наслаждаясь его беспомощностью. Было забавно. Он ревел, бил свободной рукой, пинался, но каждый раз опаздывал на ту самую полсекунды. Ритм. Он был предсказуем, как метроном, и я танцевал под этот метроном лучше, чем он сам.
— Ты дерёшься, как девчонка! — прорычал Морган.
— Ну, я хотя бы дерусь. А ты у нас в роли боксёркой груши. Беспомощной и неподвижной.
Дозорный замер. Он перестал тянуть топор на себя. Затем, демонстрируя каплю интеллекта и целый галлон ярости, упёрся ногой в основание столба и рванул руку вбок. Всем телом. С рёвом, от которого с крыши взлетели чайки.
Столб треснул. Вдоль. От лезвия практически до самой земли.
Верхняя перекладина с одной стороны отвалилась и левая рука Зоро вместе с куском верёвки бессильно повисла вдоль тела.
— О? Смотри, да ты уже почти свободен! — сделал я бесхитростное замечание.
— Вы... да вы оба надо мной издеваетесь, что ли?! Сражайтесь подальше от меня!!! — заорал в ответ мечник, который теперь висел на одной руке.