Поблагодарив матроса коротким кивком, я оставил ему слегка модернизированное ведро и двинулся дальше, на ходу стараясь не прикасаться к стенам без крайней необходимости. Случай с полом и ведром наглядно дал понять, что мне стоит относиться к хрупким конструкциям с некоторой осторожностью. К счастью, по мере движения контроль постепенно улучшался.
Но ощущения всё равно были странными. Слишком лёгкое тело. Слишком мощные мышцы. Слишком много информации, которую поставляли обновлённые органы чувств. Словно пересел с древнего офисного корыта на игровой компьютер, но чувствительность мыши кто-то выкрутил нахрен в космос. Это было похоже на физические баффы моих способностей и в то же время в каком-то смысле кардинально от них отличалось.
Мидна подплыла ближе.
— «Переходный возраст», да?
— Универсальное объяснение.
— У тебя за час изменились рост, голос и половина лица.
— Ты просто не встречала современных подростков...
☆☆☆
На камбузе обнаружился повар. Что, наверное, было закономерно. Куда неожиданнее оказался внешний вид этого самого повара, который совершенно не совпадал с моими ожиданиями.
Я рассчитывал увидеть упитанного матёрого морского волка, а на деле нас встретил низкорослый бледный мужичок с тонкими конечностями и внушительными тёмными кругами под глазами, которые смутили бы любую панду.
Но что самое странное — этот самый мужичок, несмотря на внешность человека, находящегося при последнем издыхании, прямо сейчас радостно напевал и пританцовывал, активно помешивая какой-то недурно пахнущий супчик.
А стоило ему нас увидеть, как после секундной заминки его улыбка стала в разы шире. Под звонкий радостный смех этого карликоподобного мужичка мы были усажены за стол, который через пару минут был заставлен всевозможными яствами, взятыми прямо из личных запасов Альвиды.
Разумеется, причина его радости также выяснилась в процессе. Он просто был несказанно счастлив, что ему больше не придётся работать на износ, чтобы прокормить своего бывшего капитана, которая мало того что обладала сверхчеловеческим аппетитом, так ещё и позиционировала себя гурманом, которому нужно было подавать всё только самое лучшее.
Её критика, нереалистичные требования и отсутствие какого-либо уважения к труду повара уже давно сидели у Бутча (так звали кока) в печёнках, взращивая в нём к капитанше чувство глубже ненависти, но уйти ему не давали. Более того, его нещадно эксплуатировали, и из-за рабского труда он практически стоял одной ногой в могиле.
Так что новость о том, что Альвиду наконец-то свергли, сделала его сегодняшний день лучшим днём в его жизни. И он как мог демонстрировал свою благодарность тому, кто стал причиной её падения. Его даже не волновали внешний вид или личность моих спутниц. Настолько Альвида этого несчастного кока задолбала.