«И всё-таки до чего же знакомая рожа. Я явно уже её где-то видел...»
Спустя полминуты судорожных поисков Шрам всё-таки вернулся с моими злополучными штанами и обрывками матросской рубахи, которые были с почётом сняты с... мачты. Каким макаром они туда умудрились попасть — тайна, покрытая мраком и божественной придурью RNGesus’а.
— Вот, капитан! Всё в целости! ...ну, почти. — Старпом протянул мне шмотки на вытянутых руках, старательно глядя куда-то в район горизонта.
— Свободен. Как уже сказал, курс держите прежний. И да, если увидите в воде что-то странное — хоть плавающее бревно, хоть бочку, — сразу докладывать мне. Уяснил?
— Так точно, капитан! — Шрам отдал кривое подобие воинского салюта и дал по газам на мостик.
Оставшись в относительном уединении на палубе корабля, я стал натягивать на себя штаны, игнорируя затравленные и недоумённые взгляды, которые пираты издали бросали на меня исподтишка. В то же время из чернильного пятна моей тени на палубе материализовалась клыкастая ухмылка.
— А тебе идёт, «партнёр», — раздался вкрадчивый, сочащийся ядом и весельем голосок Мидны. — Розовые волосы, светящиеся от стыда пунцовым оттенком, семейники в цветочек и дубина наперевес. Великий завоеватель морей, не иначе. Я прямо чувствую, как трепещет этот мир.
— Спасибо, — притворяясь польщённым, ответил я, натягивая дырявую рубаху. — Слышала про психологическое оружие? Так вот, всё тобой перечисленное — это моя личная экспериментальная разработка. Благодаря ей противник умрёт от кринжа ещё до начала боя.
Мидна фыркнула и скептично приподняла бровь:
— Ага, оправдывайся. Но если ты собираешься периодически разгуливать в таком виде, то я лучше добровольно расторгну контракт и сдамся Занту. По крайней мере, он не снимает на людях штаны.
Моя бровь дёрнулась. Как-то больно быстро Мидна стала проявлять свой колючий характер... но едва ли такие подколки могли задеть моё самолюбие. Я был слишком толстокожим.
— Кто бы говорил. Сама-то разгуливаешь практически голышом. Или думаешь, что твои магические трюки с тенью заменяют тебе одежду? — не остался я без ответа, ухмыльнувшись и оглядев миниатюрное тельце Мидны пытливым взглядом.
— А? Да что ты понимаешь...
Какое-то время мы препирались, будто были тем самым видом лучших друзей, чей язык любви состоял исключительно из оскорблений, а не двумя разумными, которые встретились с десяток минут назад.
Затем, когда спор зашёл в тупик, Мидна замолчала. Я тоже. Вместо этого мы упрямо играли в гляделки. Принцесса в теле импа явно по-новому оценивала меня, мысленно делая пометки. А я же просто ненавидел проигрывать, будь то в словесной перепалке или где-либо ещё.