Матрос рухнул, не успев даже выругаться. Я проскочил мимо, чувствуя, как в груди колотится сердце, а в голове звенит от этой неестественной тишины.
Из-за усилившегося в разы зрения мир вокруг стал странно плоским и чётким: каждая трещина в досках, каждая капля смолы на стене — как на ладони. Звуки пропали, запахи тоже, оставив только линии, углы и движение.
Мидна догнала меня в полёте, вроде как о чём-то бурча, но я её не слышал. Что не помешало мне улыбнуться и кивнуть ради приличия.
Симпатичный бес на это вздохнул и рыбкой нырнул в мою тень. Да, пожалуй, так мне будет спокойнее.
Коридор буквально выплюнул меня на палубу. Там собралось немало пиратов. Каждый был занят своим делом. И в центре стояла кричащая бочкообразная женщина с тяжёлой железной дубиной в руках.
Она выглядела внушительно. Опасно. А я даже не был уверен в том, насколько сейчас силён. Было ли наложенных ограничений достаточно, чтобы я приблизился к уровню Тодзи? Или хотя бы Маки до её полного пробуждения? Или я переоценивал себя, и эта бой-баба сейчас небрежно проломит мне голову?
«Хех, не попробуешь — никогда не узнаешь, да?» — Именно с таким настроем я рванул прямо на Альвиду со шваброй наперевес.
Я отчётливо видел, будто в Фулл HD-качестве, как глаза пиратов расширяются. Ну да, неудачник Коби, который был местной игрушкой для битья, резко появился и, аки конченый, кинулся на их капитана. Вот только...
[Эффект «Благородная фора»: противник получает право первого удара. Ты считаешь это справедливым преимуществом слабого]
Я застыл как вкопанный, когда дебафф гордыни сковал моё тело. Чёрт, а вот о нём я как-то успел забыть. И почему эффект не сработал на том матросе? Потому что я даже не считал его противником, а лишь помехой? Как раздражает...
Звуков всё ещё не было, но перекошенная физиономия Альвиды говорила лучше любых слов о том, какие непередаваемые эмоции её одолевали в данный момент.
Слабак Коби осмелился напасть на неё. Шваброй. Прямо перед командой. И хотя ему не хватило смелости завершить начатое и он замер от страха (исключительно по мнению пиратов Альвиды), сам проступок был непростительным. Предательством, которое заслуживало смерти.
Она нанесла удар без колебаний, вложив в него всю свою жестокость и ярость. И, к несчастью, мне оставалось лишь принять его на себя.
В ту же секунду, как железная дубина полетела в мою голову, я вновь активировал ускорение мышления. Трусость или осторожность, называйте это как хотите, но я не хотел получать по голове без подготовки.
Череда мыслей стремительно пронеслась в моём многократно ускоренном разуме. Я подумывал принять форму слайма, но отказался от этой затеи, ведь оружием Альвиды была огромная железная дубина, которая могла повредить ядро или расплескать моё желеобразное тело по всей палубе. И я не горел желанием проверять, смогу ли я потом из маленьких кусков слизи собраться обратно. Да и кто знает, не будет ли такой поступок воспринят как попытка уклонения или защиты?