*Тук! Тук-тук!*
Дверь тут же открылась, и внутрь, не дожидаясь ответа или разрешения, весьма юрко для своих габаритов проскочила воодушевлённая коровка. Она аккуратно закрыла за собой дверь, уверенно процокала копытами к моей постели и села с левого края, придерживая одной рукой свою налитую молоком грудь.
Свой джинсовый полукомбинезон Катил уже успела сменить на шёлковый банный халат, который едва ли что-то прикрывал из-за внушительных достоинств девушки и её в целом немаленького размера. Волосы у неё всё ещё были слегка влажными, от кожи шёл пар, и по ней весьма эротично скатывались капли воды: похоже, она пришла сразу после ванны.
Когда наши взгляды встретились, Катил мило и слегка смущённо улыбнулась. Но при этом без каких-либо колебаний в ту же секунду оголила свою гигантскую грудь, бросающую вызов законам физики, здравому смыслу и девяноста девяти процентам женского населения. Очень тонкий, в понимании минотавра, намёк, что пришло время «дойки».
«А вот и очередной сюрреалистичный момент моей новой жизни, в который мне до сих пор с огромным трудом верилось... ивент, который будто бы перетёк в мою жизнь прямиком из этти-аниме... что, собственно, так и было. И, разумеется, я был всеми пятью конечностями „за“ такое развитие событий. Просто странно. Как и всё в моей новой жизни».
Краем глаза я заметил движение у изножья кровати. Очевидно, но один извращённый лев больше не спал. Он лежал, положив морду на лапы, но одно жёлтое око было приоткрыто и с живейшим интересом следило за происходящим. Хвост медленно, предвкушающе постукивал по ковру.
«Ну уж нет. Утреннего сеанса тебе хватит на всю оставшуюся жизнь».
— Ричи. На выход.
Глаз мгновенно закрылся. Лев раскатисто захрапел. Тем самым фальшивым храпом, что и утром. Даже интонацию не поменял.
— Слабоватая актёрская игра. Не верю.
Храп стал громче. Убедительнее. Ричи даже перевернулся на бок и картинно дрыгнул лапой, будто ему снился очень увлекательный сон про антилоп или кем там питаются эти кошки в дикой природе.
Катил с любопытством склонила голову набок:
— Капитан, он мешает?
— Он подглядывает. Это разные вещи.
Вставать мне было лень, спорить со львом — тем более. Так что я пошёл путём наименьшего сопротивления: запустил руку в банку, выудил печенье и показательно помахал им в воздухе.
Храп оборвался на полувздохе. Ноздри дрогнули.
— Катил, открой, пожалуйста, дверь.
Коровка в пару шагов дошла до двери и распахнула её. Я метнул печенье. Оно пролетело над ковром и скрылось в темноте коридора.
Ричи проводил его взглядом. Потом посмотрел на меня. Потом на Катил. Потом снова в коридор. На его морде отразилась вся тяжесть выбора между хлебом и зрелищами...