Однако, как часто бывает, гром грянул совершенно неожиданно, и, что самое прискорбное, громовержцем оказался король. В Новой Рустинии поистине семимильными шагами начало развиваться промышленное производство, в том числе текстильное и машиностроение, была заложена даже верфь для строительства океанских судов. Более дешевая и не уступающая по качеству продукция заполонила внутренний рынок и перекинулась на внешний.

Всего лишь через три года после появления в колонии кронпринца четверть рынка поставок текстиля и сельхозтехники в Новом Свете принадлежала рустинцам. По части поставок механизмов для строительства речных судов и паровозов они еще не вышли на внешний рынок, едва успевая обеспечивать собственный, но темпы развития были таковы, что в скором времени можно было ожидать начала поставок и в другие колонии. Уже сегодня половина железнодорожных путей в Новом Свете строилась с использованием рельс, производимых в Новой Рустинии.

Словом, по многим позициям рустинцы с уверенностью подминали под себя весь новосветский рынок. Что не могло не радовать его высочество, как и его родителя. Доходы, поступающие из колоний, увеличились в разы.

Однако не дело, когда наследник короны столь долго пребывает вдали от трона. Ему предоставили возможность проявить себя, и он справился великолепно. Как говорится, пора и честь знать. Король отзывал Элиаша в столицу, а Новая Рустиния вновь меняла статус, переходя под управление генерал-губернатора.

Надо заметить, что кронпринц был доволен выбором короля. Генерал Джарек, человек новой формации, был не просто деятельной натурой, последние пять лет он занимал должность генерал-губернатора в промышленной области королевства и хорошо зарекомендовал себя. Элиаш мог совершенно спокойно передать ему свое детище, зная, что его преемник не станет препятствовать росту предпринимательской деятельности, напротив, будет всячески содействовать ему.

— Что же, в таком случае оставим все незавершенные дела на откуп его превосходительству. Надеюсь, он поймет все правильно.

— Разрешите, ваше высочество?

— Собеслав, боюсь, с нотациями и нравоучениями Карел тебя опередил.

— Не сомневаюсь. Но у меня дело несколько иного характера.

Полковник Войнич протянул кронпринцу исписанный лист бумаги. По мере прочтения Элиашем текста выражение его лица менялось, стремительно мрачнея.

— Вы понимаете, что это значит? — протягивая бумагу подполковнику Коваржику, спросил кронпринц, обращаясь к обоим адъютантам.

— Похоже, кому-то очень не нравится бурный рост производства в наших колониях, ваше высочество.