Акула пера в мире Файролла-11
Снисхождение
Том первый
Глава первая
в которой звучат упреки
— Нельзя же так, — Азов укоризненно посмотрел на меня. — Если появилось ощущение, что где-то что-то не так — надо реагировать.
— Я с этим ощущением последние лет пятнадцать живу, — вяло защищался я, щелкая зажигалкой. — Это для меня привычное и родное чувство. У меня всегда где-то что-то не так. Вот, например — зажигалка не работает. Чиркать — чиркает, искру сыплет, а огня нету.
— Не передергивай, — мне погрозили пальцем, мне дали понять, что я не прав, и поднесли огня. — Я про самочувствие. А если бы «скорая» не успела? А если бы дежурный врач был пьян?
— Так он и был пьян, — сообщил Азову я, с наслаждением затягиваясь сигаретой. — Мне Шелестова рассказывала. При этом даже в таком состоянии он все сделал так, как надо. Нет, какие у нас на Руси люди талантливые есть! Если ей верить, то этот эскулап все мои кишки в таз вывалил, перед тем оттуда что-то выплеснув, вроде как сгущенку с вареньем. Он до того, как меня привезли, в это дело батон нарезной макал и его, стало быть, кушал. Ужинал, стало быть. Так вот — промыл он требуху мою, обратно в живот мне её засунул и цыганской иглой все это дело зашил.
— Врет, — заверил меня Азов. — Кого ты слушаешь? Нет, в дремучие времена так и поступали, но сейчас, при нынешнем состоянии медицины даже в провинции… Врет. Но ты всё равно ей спасибо скажи. Пока все орали, махали руками и хлопали глазами, она хоть что-то делала. Если быть более точным — охрану позвала, а те уже тебя подхватили и сюда привезли.
Ну, в принципе, да — так все и было, правда, сам я этого не помнил совершенно. После третьего приступа боли меня так скрутило, что я сознание потерял, потому все происходящее знал только из устных рассказов очевидцев.
Наиболее толковым оказался рассказ Жилина, он был лишен эмоциональных воплей Вики: «А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а! Я думала, что уже все! А-а-а-а-а-а-а!», флегматичности Петровича: «Надо же, ты все-таки не помер» и парадоксальности Шелестовой: «На руках своих, вот этих вот, пять километров вас тащила по шоссе, пока попутную полуторку не поймала. Каблуки — сломала, два ногтя — сломала. Неужели мне за все это не полагается три оплачиваемых выходных дня?».
Так вот — судя по тому, что мне рассказал Сергей, все было не так уж и жутко, хотя и наводило на те мысли, которые он сразу же высказал вслух.
Я повалился на снег, сипя и выкатывая глаза, причем еще и с пеной на губах. Он, понятное дело, подумал, что это яд. Нет, не посмотри он накануне полсезона сериала про Борджиа, может, оно бы и обошлось. Но тут одно наложилось на другое, и Жилин заорал: