— Сам тише будь, — огрызнулся я и шум перетёк дальше, начал удаляться, становиться все тише и тише, глуше и дальше. Они гремели где-то у школы, а потом всё совсем затихло. Тишина стала осязаемой, капли пота тяжёлыми и твёрдыми градинками скатывались с шеи на грудь.
— Подождём, — прошептал малой, — быстро прошли. Может не заметили.
Не отрываясь от стены он сел и развязал шнурочки на рюкзаке. Осторожно вытянул из недр саперную лопатку в чехле и сунул мне.
— Пользоваться умеешь? Пользуйся. Голову мертвяка сносит одним ударом — уникальная вещь.
Я отказываться не стал, не тот случай. Да и заразился я уже крохоборством, не спорю. А тут такая заточенная до блеска штучка. Острая как моя шальная молодость.
Паренёк достал мачете и короткий меч, который повесил на спине. В ножнах приспособил на бёдра два длинных зелёных кинжала.
— Что смотришь? Есть у меня огнестрел, но пользоваться им вредно для здоровья, если не подготовился. Это тебе совет на будущее.
Он прислушивался напряженно к местной тишине и наконец решился:
— Ты первый! Я прикрываю. Осторожно и без шума.
Я не стал спорить. Пакет Ikea в одной руке (интересно они приплачивают за рекламу?), мачете во второй. Прокрался к двери и осторожно выглянул. На меня смотрел почти в упор мужчина лет пятидесяти в белой рваной рубашке, на шее толстая с палец золотая цепь, грудь волосатая до безобразия и в волосах застряли амулеты. Всё это не сочеталось с красными спортивными штанами и чёрными, но серыми от грязи туфлями. Он как раз присел на корточки и вглядывался в дверной проём, когда я появился и сказал: «Опа!»
У цыгана были мёртвые глаза и мощная глотка с острым кадыком, скачущим вверх-вниз. А ещё вся его семейка стояла рядом, покачиваясь. Когда он завыл, мёртвые цыгане обернулись и уставились на меня мёртвыми глазами. Гитары с грохотом упали на брусчатку. Невеста подняла фату и тоже смотрела на меня пустыми глазами. Слёзы потекли по грязным коричнево-красным щекам. Кажется я испортил ей праздник.
— Беги! — напарник уже летел по складу. Невеста завыла, открывая черно-красную глотку с рядами кривых клыков и бросилась на меня. Как и вся её мёртвая родня.
Я бежал за игроком, перепрыгивая через разбросанные коробки и огибая палетты. За нами бежало завывая не меньше десятка гнилых «бандитов», падая они поднимались, перескакивали через лежачих и продолжали погоню. С жутким грохотом лопнули витринные стёкла и потемнело от влетающих в помещение тел.
— Охренеть! — закричал я почти в экстазе. — Я сумку оставил у стены!
— Забудь! Потом вернешься заберёшь! Зомбикам шмот не нужен!