На деревянном стенде у входа большой плакат, я подошел полюбопытствовать
Реализуй свой потенциал в торговом центре НАШЕ!
Что вас ждёт?
График работы ⅓
Официальное трудоустройство
Официальная зарплата
Возможности для профессионального и карьерного роста
Открытие через неделю!
Ну, как всегда: стелют мягко, а спать будет жестковато. Не знаю успели они набрать «лошков» или нет, но открытия точно не было. Двери забаррикадированы картонными ящиками. Внутри уже стоят витрины, рекламные плакаты, следы ремонта повсюду. Только товара нет. Вот почему этот магазин до сих пор ещё цел.
Метрах в трехстах от здания бродил мертвец, хотелось наброситься на него и забить не оружием, а ногами, но слишком далеко бежать — пока доберусь выдохнусь и злость уйдет.
Прислонился мордой к стеклянной двери вглядываясь в пустое помещение, только вздыхать беспомощно осталось — добычи здесь не было.
Примите входящий вызов
Надпись так неожиданно выскочила перед глазами, что я чуть не брякнулся с крыльца. Осмотрелся — одинокий мертвяк далеко и сейчас не опасен. Принимаю. Понять бы ещё что это такое.
Город, который и так был почти беззвучен еще больше онемел. Все ночные шорохи, вся трескотня ночных насекомых, шуршание ветра, гудение фонарей — всё пропало, будто и не было.
— Алло? Папа? Папа ты здесь?
Голос был где-то рядом и одновременно нигде. Я сразу узнал её и потянул паузу для важности, но как же хотелось говорить, как хотелось слушать её голосок.
— Папа? Ты слышишь?
— Конечно слышу. Тебя попробуй не услышать. Какими судьбами?
Я вертел головой во все стороны, надеясь что она появится где-то в воздухе, как эти чёртовы цифры, или отразится на стене, ведь это же новые технологии. Сейчас они могут показать всю свою мощь и дать мне посмотреть на дочь, но они молчали.
— Мне разрешили с тобой связаться. То есть это и не запрещается, но и беспокоить на работе не рекомендуется. Ты что сейчас делаешь?
— Собирался грабить супермаркет, но немного ошибся в расчетах. Теперь стою ночью на крылечке и смотрю на мертвеца вдалеке и думаю где жратвы достать и обезболивающих.
— Боже, ты ранен? Тебе больно?
— Ты чего, дочка. Это же игра. Обезболивающее для моей фальшивой жены, лично я уже два раза умирал и ничего. Держусь, привык уже.
— Ужас.
— Не охай. А ты как? Как у вас дела? Муж не бьёт?
— Он и не бил, — обиделась дочка, никогда моих шуток не понимала.
— Никогда не доверял программистам и тебя учил, а что вышло? Живешь теперь с этим свитером в очках, а за внуком мертвый дед пошел.
— Ты не мертвый, — голос у неё даже изменился, дал такого петуха, что я на секунду поверил.