Слева летел ещё один в шлеме и протягивал пятерню, за неё я его и схватил, ногой отпихнул подальше средство для передвижения и малого к скамейке оттащил, каковых тут было не мало. Тот сопротивлялся, но у меня хватка крепкая.
— Сядь! — швырнул его на место, и встал, перекрывая дорогу к отступлению, шлем с головы ребёнка сорвал и положил рядом (не слышит в нем ничего)
— Дяденька, вы чего, — заговорил малыш двадцати лет перепугавшись до синих пятен на щеках, — дедуля я же пошутил.
— Вы чего творите, — я показал ему кулак, — зачем так себя ведёте? Тебя родители не воспитывали, так я воспитаю.
— Но вы ведь по нашей полосе передвигаетесь, — чуть не плача что-то он мямлил.
— По какой нафиг полосе?
Он показал перчаткой и до меня дошло, что асфальт расчерчен линиями, которые отделяли пешеходные дорожки от дорожек для инвалидов, еще на одной был нарисован похожий аппарат с которого я парня снял и еще на одной тоже человеческий силуэт с вытянутыми руками.
— А это для кого? Для зомби что ли?
Малой пожал плечами и попытался вырваться:
— Руку отпусти!
— Еще чего! — я держал крепко и на расстоянии вытянутой руки, чтобы не пнул гад такой. — Нужна консультация, по этим вашим детским штукам, ты чего ухмыляешься?
Я услышал только свист сзади и увидел тень, обернулся и получил удар доской плашмя по затылку. Тень прилетела справа и удар оттуда же. Малыш как-то смог вызвать подмогу, чёртовы браслеты — всё они, новые технологии.
Очнулся я уже в больнице.
— Папа? Папа, ты слышишь меня?
Я слышал издалека этот гул, называемый голосом, но ни черта не видел. Что-то пикало, гудело, шипело и этот медицинский запах вокруг. Ясно, приплыли.
— Если у вас нет кредитов для оплаты реанимации и восстановления мы обязаны упокоить гражданина.
Вы что там? Совсем уже охренели?
— Или? — я слышу, что дочка чуть не плачет. Маленькая моя, пришло время прощаться, похоже подзадержался дед на этом свете. Ну и пусть, не увижу куда покатится дальше оцифрованное до трусов государство, только внука жаль не выручил.
— Ну или ваш родственник дает разрешение на оцифровку его сознания и перенос в игру, в качестве именного бота. Там он вполне будет существовать, все понимать и с вами общаться сможет. И проживет намного дольше вас, конечно, если вы не последуете за ним когда придёт время.
— Нет, я не хочу, — испугалась дочка, — а это не больно?
— Не больнее смерти. Только согласие нужно от дедушки. Вы ведь не против?
— Я только за, пусть папочка живёт! Как же он согласится? Он же почти в коме.
— Пусть подаст знак любым способом после того как я задам вопрос. Хоть что-то чтобы браслет зафиксировал движение. Готовы?