И не когда-нибудь, а в день Памяти…

…

- Да будет свет! - сказал Бог. И стал Свет. Он разделил добро и зло, полезное и ненужное, красивое и уродливое. Но, произнося эту фразу, Бог проявил Звук. И именно Звук материализовал идею, не думая о том, хороша она или плоха. По сути, звук и есть сама жизнь. А вы - единственные представители своего поколения, кто поддерживает жизнь посреди нынешнего хаоса...

Кора Голицына вещала, не открывая рта. Всемогущая цифровая богиня предпочитала передать мысли напрямую в сознание каждого, присутствующего в зале.

Для удобства масштаб трансляции увеличили. Трехмерная голова Голицыной размерами приближалась к небольшому астероиду, и все равно, стоя в задних рядах, я видела только черные волосы владелицы Мистериона, обритые на висках, а надо лбом вздымающиеся, как иголки дикобраза. Интересно, есть у Цифровых специальный лак или гель, чтобы делать такую прическу? Или типа подумала и все само собой образовалось?

У меня с волосами беда. Вьются во все стороны, как сорная трава, с трудом в хвостики запихнешь, и оттуда стараются вырваться. Вот если бы Кора поделилась опытом укладки…

- Э?! Слышишь? Выйди вперед!

Воспитательница трясла меня за плечо. Оказывается, передние ряды уже расступились, и Кора Голицына смотрит прямо на меня. На губах цифровой богини видны трещинки, лоб чуть блестит, словно Коре и вправду жарко. Неплохо ее оцифровали, я бы тоже так хотела…

- Ты Эвридика Восьмая, верно?

Я молча кивнула. Все ученики получают имена богов и муз. Даже странно, что в честь машины назвали до меня всего семерых девочек. Ни с одной из них я не встречалась, но уверена, что в их жизни все сложилось как надо. Орфов Мистерион бережет как зеницу ока, даже после того, как они заканчивают концертную деятельность.

О чем мечтаешь, Восьмая? Может, новый инструмент? Что-нибудь вкусное? Больше времени для трехмерки?

Ореховые глаза Коры, каждый размером с лодку, в которой я могла поместиться хоть вдоль, хоть поперек, смотрели тепло и вроде даже с сочувствием. Неожиданно для себя я сказала правду.

- Не хочу концертов. Хочу работать в лаборатории. Два-три сеанса, и ты на пенсии. И никакой больше музыки.

Тихое перешептывание и смех в зале затихли. Меня рассматривали с жалостью, как обезумевшего зверька, укусившего хозяина. Еще бы - долбанутая малолетка осмелилась усомниться в счастье, которое ей выпало. Лицо Воспитательницы превратилось в багровый блин.

Ну выгонят. Закончу жизнь в центральных трущобах. По крайней мере, высказалась…

Но Кора улыбнулась, открыв белые и влажные зубы.