Эка
– Эка, быстро! Ты чего тут стоишь?! Седьмой столик сплошняком в тарелках!
Подхватываю поднос и, нацепив вымученную улыбку на лицо, иду обслужить указанный стол. В носу противно щиплет от слез. Нет, я стараюсь не унывать, но это не так-то просто, когда вышли все данные себе в глупой юности сроки на то, чтобы встать на ноги. В какой момент что-то пошло не так? Не знаю. Училась я хорошо. Работала с четырнадцати лет, чтобы не дать матери возможности попрекнуть меня куском хлеба. И вот позади престижные международные отношения, а что толку? Мне двадцать три, а я до сих пор впахиваю официанткой. И все почему? Да потому, что в сфере международных отношений, как оказалось, нет места людям с улицы. Все мои попытки найти работу по специальности разбиваются об отсутствие опыта, который попросту негде взять, потому что все более-менее подходящие вакансии, кажется, с рождения закреплены за детками дипломатов.
Сгребаю тарелки со стола, улыбаясь так, что болят щеки. Дядьки там сидят представительные. Если им угодить, можно рассчитывать на щедрые чаевые – единственное действующее лекарство для моего эго. Возвращаюсь на станцию официантов, проверяю планшет с заказами. Стася шепчет, занимаясь своими делами:
– Этот немчура с тебя глаз не сводит. Улыбайся пошире, может, пригласит выпить кофе.
– Отстань, – бурчу я, опасаясь, как бы нас не услышали. Ресторан, как и гостиница, в которой он находится, принадлежат Байсаровым. Надо ли говорить, что это весьма консервативные люди? Обслуживающему персоналу строго-настрого запрещены неформальные отношения с гостями. Но изредка наши девочки все же идут против правил, рискуя местом. Здесь до сих пор ходят легенды об Оле Марковой – ничем не выдающейся разведенке, в которую влюбился арабский шейх. Да так влюбился, что забрал ту с собой. И знаете что? Если раньше я бы назвала ее дурой, которая зря расслабилась, впав в тотальную зависимость от своего мужика, то намаявшись за эти годы, я уже и сама бы с радостью это сделала. А там что будет, то будет.
На планшете мигает новый заказ – десерт и два капучино – от седьмого стола. Бегу к бару. Сашка, бариста, щёлкает рожком кофемашины:
– Слышала, что сегодня придут из рекламного отснять контент?
– Не-а, – машу головой.
– Всех просили задержаться.
– Да чтоб его! Как будто мне делать нечего после смены… – сокрушаюсь я и, злая на весь мир, хватаю чашку и бегу к группке корейцев.
Пока расставляю заказ, один из мужчин незаметно протягивает мне визитку. Прицениваюсь к его часам. У него Ролекс, да. Но в мире люкса Ролекс – скорее базовый минимум, чем роскошный максимум. Здесь водится рыба гораздо, гораздо крупнее, и если я когда-нибудь все же решусь найти жениха среди постояльцев, то им будет точно не эта пародия на парня из BTS.