— Вы снова не спите, господин?

— Как видишь, — хмыкнул безрадостно князь, слегка разлепляя глаза. — Ты тоже не шибко торопишься на боковую.

— Не спиться что-то, — пробухтел недовольно Каберский. — Всё обдумываю ваш рискованный план. Как понимаю, вы тоже размышляете над этим?

В ответ хранитель безмолвно кивнул и горько выдохнул.

— Хельга доложила, что Влад вернулся в столицу, — продолжил вещать старик. — Причем сделал это довольно… громко. Он будто специально кого-то провоцирует. Похоже, в этом он весь в вас.

— Возможно, — скупо усмехнулся Лазарев. — Но не сказать, что я сильно горжусь данной чертой характера.

— По слухам он останется там до самой Великой Сотни. Очень скоро туда начнут съезжаться все причастные. Арену в Аронтире возводят лучшие одарённые архитекторы. Хотя обстановка там достаточно напряженная. Вы так и не решили кого отправите вторым от Земли?

— Егор просился, — хмыкнул мужчина.

— Романов? Цесаревич? — удивился Каберский. — Но ведь он же…

— Да-да, он будущий государь. Всё в порядке. Наш великий император Ростислав задал трёпку сыну, и он отбросил идею о покорении соседнего мира. Хоть Реахзор и хвалит своего протеже, но я более чем уверен, что на Великой Сотне будут очень достойные бойцы. Так что рисковать жизнью мальчишки я не стану.

— Тогда кто станет вторым? — с недоумением вопросил Бетал. — Ваши сыновья сильнейшие представители молодежи на Земле. Тар уже заявлен. Фларас хоть и силен, но он не боец. Он ученый и артефактор. Марриуз ваша точная копия, как в плане силы, так и в плане возможностей, но он не подходит по возрасту.

— Ну вообще-то помимо сыновей у меня есть та, кто ни в чем им не уступает, — усмехнулся с теплой улыбкой хранитель.

— Юная госпожа? — несказанно удивился старик. — Вы хотите задействовать… Лику? А если с ней что-то случится?

— Мои дети — моё сокровище, Бетал, — с печальной улыбкой отозвался Зеантар. — И я ни за что не подверг бы их опасности. Но если они сами того возжелали, то пусть будет так.

— Лика сама вызвалась? — изумлению Каберского уже не было предела.

— Сама, — утвердительно кивнул седовласый. — Хочет увидеть младшего брата.

— Во имя Катаклизма! — выдохнул огорошено старик. — Ваши дети переняли от вас слишком много.

— В какой-то мере я сам не рад этому, но теперь уже ничего не попишешь.

На балконе вновь воцарилась могильная тишина, но оба мужчины в это самое время думали только об одном. Им не требовалось говорить об этом. Данную тему обмозговали уже слишком много раз.

— Каким будет ваше решение, мой господин? Я знаю, что это опасно, но так нужно.