Впрочем, как бы мне ни хотелось, но первое ранение из нас двоих получил именно я. Вместо знакомой связки клинка и атакующей магии, генерал внезапно прибег к помощи того самого раскуроченного окружения. За долю секунды он расщепил все каменные неровности в пыль, и именно пылевая буря образовала непроницаемый барьер, который не позволил вовремя среагировать. Даже с помощью протеста не получилось уйти с вектора атаки. Азаих рвался напролом через собственную магию словно носорог, отблеск клинка я увидел в последний миг, а затем очередная скальная гряда попыталась превратить моё тело в мясную лепешку.

Второго подобного блока левая Гамма не выдержала и разлетелась на куски. Облачение с первого по пятый слой оказалось напрочь разрушено, грудь сдавило сокрушительными каменным тисками и раздался утробный треск сухожилий с костями. Почуяв первую кровь, старик сделал лишний шаг вперед, намереваясь причинить на порядок больше увечий, а его голос загремел в пространстве.

— То-то же! Страдай, щенок!!! Почувствуй боль Норона!

Вот только именно спешка генерала сыграла с ним злую шутку. Глядя на стремительно приближающегося иерихонца и преодолев жуткое давление, удалось сделать шаг назад, а из моей глотки вдруг вырвался хриплый смех вперемешку с кровью.

— Хе-хе… Когда я убивал ублюдка, старик, твой детоубийца скулил как побитая дворняга. Хе-хе-хе… И напрочь отсутствовало в нём ваше хвалёное иерихонское благородство… Хе-хе…

— Я ЗАБЬЮ ТЕБЯ КАК ПРОКАЖЕНУЮ ТВАРЬ!!! — вышел из себя Урано, а затем генерал Наказующих вновь сделал лишний шаг вперед.

«Ранкар! — раздался заметно испуганный вскрик Истры. — Прекращай рисковать…»

Терпение, малышка. Эти раны ничто…

Гора. Непоколебимая гора. Именно таким предстал противник. Но и у гор есть слабые места. Поспешность и жажда крови заставили Азаиха действовать быстрее. Он пожертвовал скоростью и на треть ослабил защиту, а когда его громадный каменный кулак несся чтобы полностью разрушить мою защиту в районе лица, я резко сделал шаг ему навстречу.

— Сегодня в Иерихоне на одного доминанта меньше! — сплюнул презрительно я. — Помяни мои слова, иерихонская шваль!

— ПОЛУЧИ, СУЧЕНЫШ!!!

За секунду до сокрушительного удара Азаиха, в глубинах тела зашевелился второй спаренный источник — огненно-ледяная статуя прекрасной женщины медленно разлепила веки, и вместе с этим в реальный мир вырвалась череда модернизированных техник. Левую руку тотчас сковал лёд, правая яростно воспламенилась, а за спиной материализовались, ставшие родными крылья.

Восход Мрака

, Крови и

Пламени…