— У меня проблемы с дурным нравом, но инициатором схваток выступили они , — рассудительно изрёк я, намекая на несколько последних инцидентов с участием пары коллег. — Моей вины там нет.

Хотя какие они коллеги? Сборище мразей. Правда, я и сам хорош.

— В конторе тебя не шибко жалуют. Особенно устранители. В особенности Эльза, — резонно заметил он, озарив кабинет лукавой усмешкой, но вот взгляд оказался серьёзным как никогда.

Безумная сука с непомерной жаждой убийства. В гробу я её видел.

Гнев хоть и разрастался в душе, но слова Никола я пропустил мимо ушей, а окончив ознакомление с документами, хмуро взглянул на Власова.

— Это… всё? — спросил я, не веря в прочитанное, а пальцы до хруста сжали край стола, оставляя на деревянной поверхности несколько внушительных отпечатков. — Если это всё, то вы бы меня не позвали. Для этого хватит пары головорезов.

— Ладно-ладно, не горячись так, — радостно изрёк старик, весело ухмыляясь и искоса поглядывая на пострадавшую мебель. — Я имею свой умысел с дела, поэтому и посылаю тебя. В руки профессора попала занятная вещица из старины. Очень интересный предмет. Он необходим лично мне.

Артефакт или реликвия, значит. О шалостях Никола знают единицы.

— Пополнение для коллекции? — невозмутимо обронил я, указывая глазами на аккуратные стеклянные стеллажи с древним раритетом за спиной Власова.

Старикан верил в нечто возвышенное и… мистическое. Он искал нечто «особенное». Нечто, что помогло бы ему протянуть немного дольше прочих. Медицина не властна над возрастом. Хотя плевать. Судьба ему судья.

— Подумай еще раз. Назад дороги не будет, — предупредил он. — Или прошлое до сих пор гложет? Не забыл, значит. Нутром чую, что не забыл. Тебе тогда всего десять годков исполнилось. Как там звали ту несчастную малютку?

От слов Власова я на миг оторопел и не понимая того сам, вернулся мыслями на тринадцать с половиной лет назад.

Да… Альяна. И та троица ублюдков. Хотя это я вселенский ублюдок во всей сложившейся истории.

— Я подумал, — возвращаясь в реальность, сухо заключил я, медленно оборачиваясь к выходу. — Прощайте…

Ирзза. Столица Ярвирской империи.

Жилые кварталы.

Моими верными спутниками с детства являлись раздражение, вспыльчивость и неконтролируемый гнев, а постоянная настороженность ко всему живому заставляла всегда действовать и жить в одиночку.

Точнее почти в одиночку…

Как говорит Бетал: «За всё приходиться платить». За ошибки, за глупость, за поступки, а за пролитую кровь и подавно. За то сейчас и расплачиваюсь.

Правда, частично моя спешка оказалась заключена в поучительном бубнящем басе: