Дейвар, все так же закованный в полный черный доспех, балахон и маску, останавливается напротив. Какое-то время молчим.

— Объясни мне, монах — как? — голос из-под маски прозвучал глухо, — как снять ее проклятие? Ты наложил его, так скажи, как мне искупить содеянное⁈

— Не я наложил проклятие. Богиня. У нее и спрашивай. Я не знаю, как снять твое проклятие.

— Не мое!!! — почти крик. Я не разобрал что в нем, боль или ярость, — я научился жить с этим! Я сделал это своей силой. Катрин! Богиня не хочет отвечать.

Катрин Ранхорст, та кто нанесла последний удар ритуала. Да я, честно-то говоря и понятия не имею, что с ней. Последний раз в Джентораке и видел. Перед смертью.

— У нее ведь есть описание проклятия, — я искренне недоумеваю, — и там должен быть намек на способ, как его снять.

Полагаю, они прошли уже всех священников, специализирующихся на проклятиях, если глава «Легиона» решился придти сюда, к статуе Элайи.

— «Жизнь за жизнь». Чья жизнь⁈ — снова взрыв эмоций, — ответь мне монах! Она умирала много раз! Что она должна сделать? Вернуть жизнь тебе? Ты бессмертный! Забрать жизнь? Чью? Мы пробовали, не раз! Что нам делать, монах? Ответь!

«Жизнь за жизнь»? Интересная формулировка. Есть над чем поразмышлять, если бы голова так не болела, от божественного присутствия.

— Элайя не богиня смерти, — качаю головой, — забрав жизнь, подари жизнь.

Дейвар впал в ступор. Кажется, до него начало доходить.

— Но… в игре невозможно родить. Она даже в игру войти не может!

А кто сказал, что в игре? Черт! Я это серьезно сейчас подумал? Всерьез допустил, что «боги» «Эдена» способны контролировать и реальный мир? Упс, и, кажется, Дейвар как-то уловил мысль, от которой мне и самому страшно. Молча поклонившись, он развернулся и двинулся к выходу из долины, оставив меня в состоянии полного офигения.

— Что расскажем городу и миру? — подошла Кимико.

— Ничего, — пожимаю плечами, — Дейвар пришел с вопросом к богине, но, судя по всему, не получил ответа. Этого достаточно.

— Кстати, через местную декаду нас должен навестить некто Эржи Лигас Драгорин. У него какая-то неизлечимая болезнь.

— Кто-то из правящей семьи Согайской империи, судя по фамилии?

— Именно так, Кумо-кун. Только я еще не выяснила кто — их там как… — девушка смутилась, — много их там.

— Когда ты сможешь встретиться с Мией-тян? — сменила она тему.

— Давай завтра. Завтра она сможет? — уточнил я, предварительно согласовав это с Гюнтером.

— Договорились. Завтра к обеду по местному времени, здесь в цитадели. А с просьбой Горо-сана что?

— Послезавтра с утра, — вздохнул я, — когда мы уже куда-нибудь выберемся все впятером?