эти пленные ещё пригодятся для переговоров. — Разумно, — согласился он. — А девать-то их куда? — Толь, ты чё специально мне нервы мотаешь? — раздражённо посмотрел на генерала я. — Заложи окна в домах и там пока рассели. У меня нет столько тюрем, специально оборудованных под пленных. — Ладно, разберёмся, — отмахнулся тот. — Пойду колонну встречать. А ты тогда похоронами займись. — Да уж, там сейчас волокиты на неделю хватит, — вздохнул я, представляя, какой объём информации предстоит перебрать. Но это ещё не самое страшное. Многие за прошедшие два года успели обзавестись семьёй и теперь им, в смысле близким, нужно вручить похоронку. Плюсом ко всему организовать достойное погребение всем павшим в бою, а таковых, по предварительным подсчётам, только у нас насчитывалось более пяти тысяч. Да, соотношение, конечно, в нашу пользу, да ещё какое, вот только всё равно потери очень большие. Мы за одну ночь утратили половину войска, оборонявшего город. Много, но всё же лучше, чем проиграть и потерять всех. — Ваша Светлость, — вежливо склонил голову Хизмэй и перешагнул порог моего кабинета. — У тебя ровно пять минут, — сухо бросил я и взглянул на циферблат часов. — Я хотел попросить за своих прихожан, — с неизменным, каменным выражением лица произнёс он. — Орда на подходе, и мы просим укрытия на момент осады. — Ты больше не войдёшь в мой город, — спокойно ответил я. — Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос. — Там более десяти тысяч человек, Глеб Николаевич, — попытался продавить меня тот. — И они все умрут, вы же это понимаете? — Послушай меня, Хизмэй, — посмотрел я ему в глаза. — Я впущу людей, но не тебя. — Они отказываются оставлять меня. — Это не мои проблемы. У тебя был шанс жить с нами в мире, и что ты сделал? Взялся плести заговор против меня, настраивать людей на восстание, а затем и вовсе принёс войну на мой порог. Теперь ты ждёшь, что я снова открою тебе двери и встречу хлебом и солью? — Ваша Светлость, я прошу не за себя… — Так поговори со своим приходом, и я без проблем пропущу тех, кто откажется служить тебе. — Сейчас не самое подходящее время для личных обид, Князь. Ведь вы не хуже меня понимаете, что это десять тысяч потенциальных защитников. — Или предателей. Всё, Хизмэй, твоё время вышло. Представитель Инай молча кивнул и вышел из кабинета. Там его приняла вооружённая охрана, которая обязательно проконтролирует, чтобы он покинул город. — Хочешь узнать моё мнение? — кивнул в сторону двери Петрович. — Спасибо, однажды ты его уже показал, — сухо отрезал