чувствовал по всему телу, доктор проверил. Затем в палату вошла Леопольдовна, которая занялась протиранием моего тела влажным полотенцем. А по завершении «банных» процедур взялась массировать руки, ноги, всячески сгибать их во всех возможных местах и направлениях. На все мои вопросы она точно так же не дала ни единого ответа. Либо резко меняла тему, либо отшучивалась, и это уже порядком начало бесить. Ближе к обеду за дверью поднялся какой-то шум. Словно толпа народа пыталась проникнуть ко мне, но их попросту не пустили. А едва всё утихло, ко мне вновь вошёл Виталий Александрович. Он в очередной раз осмотрел меня, вполне удовлетворительно крякнул, почесал переносицу и присел на край кровати. Некоторое время он молча сверлил меня взглядом, после чего тяжело вздохнул и наконец снизошёл до разговора. — В общем так, Глеб Николаевич, — произнёс он. — Я сейчас всё вам расскажу, но как только увижу, что вы излишне взволнованы, наша беседа прекратится. Хорошо? Я молча кивнул и доктор продолжил: — Вы были тяжело ранены, в голову, — первым делом ошарашил меня тот, — Что-то помешало пуле пробить ваш череп и фатально повредить мозг. Операцию пришлось делать в полевых условиях, сами понимаете, вокруг развернулись боевые действия. — Я этого не помню, — задумчиво пробормотал я. — Помню взрыв, удар ботинком в лицо и… Ярослав, скажите, вы нашли его? — Простите, Ваша Светлость, — отвёл глаза в сторону тот. — Преследование ничего не дало, да и не понять было… В общем, люди не смогли взять правильное направление во всей той кутерьме. А сейчас вообще неясно даже, с чего начинать, куда двигаться. — С Викой что? — сухо спросил я. — Вы должны понимать, Глеб Николаевич, — снова этот взгляд в сторону и неловкость, которую я ощутил прямо-таки физически. — Ей сейчас очень тяжело… — Виталь Саныч, вы можете нормально ответить⁈ — разозлился я. — Что вы меня как маленького, ей-богу! — В общем, Виктория Сергеевна немного не в себе, — снова какими-то закоулками продолжил тот. — Мы несколько раз пытались повлиять на неё, но вы же её знаете… — Что с Викой⁈ — уже в третий раз повторил я свой вопрос. — Она интенсивно налегает на спиртное, — наконец выдохнул доктор. — Простите, Ваша Светлость. — За что? — мрачно переспросил я. — В том нет вашей вины. — Ну как же, — вздохнул он и всплеснул руками. — Недоглядели… вот… — Сколько я здесь? И где мы находимся? — Ну, экспансию на юг пришлось завершить, — доктор всё же озвучил более или менее хорошую новость. — На этом настоял Анатолий Александрович.