— Да. Я хочу избавиться от проклятия, но даже Ленгтон Кроуфорд не смог мне помочь, — отмахнулась девушка, взглянув на профессора. В его глазах она отчаянно искала ответ на свой вопрос «Есть ли у нас план?»
— Не стоит сравнивать Ленгтона с Королевой Вуду. Наша госпожа является королевой всех проклятий, наваждений и обрядов. Вот, что я тебе предлагаю Оливия. Пройди со мной к алтарю, пожертвуй свою кровь Королеве Вуду и поклянись верности. В тот же миг ты избавишь от своего проклятия и станешь обычным человеком. Вернешься к прежней жизни или начнешь новую, выбор твой.
Оливия взглянула на профессора, но прежде, чем тот что-либо сказал, папа Джобо успел подойти к ней и развязал ее руки.
— Алтарь там. Всего десять шагов Оливия. Десять шагов отделяет тебя от обычной жизни смертного, — он осторожно взял ее за руку и медленно подвел к центру алтаря, где стояла большая гранитная статуя Королевы Вуду, облаченная в темное одеяние и украшенная символами крови и лунных фаз. Ее глаза, словно два рубина, загадочно сверкали, проникая сквозь душу Оливии. В руке королева держала зазубренный кинжал, символизирующий жертвоприношения и кровавые ритуалы. Папа Джобо осторожно взял кинжал и протянул его Оливии: — Возьми. Просто проведи лезвием по ладони и позволь каплям крови окропить алтарь Королевы. Поклянись ей в верности, и она снимет с тебя проклятие.
Оливия не знала, как реагировать. Рубиновые глаза статуи заворожили ее. Неужели она избавиться от проклятия? Столько лет спустя, она сможет наконец зажить обычной жизнью. Сможет ли?
— Не спеши, дорогая Оливия. Подумай, — колдун оставил девушку у алтаря. Для него дело было сделано. Никто не противиться его лестным предложениями, поэтому с железной уверенностью он подошел к Газель: — А ты дорогая Газель. Хочешь наконец стать свободной?
— Я и так свободна, — девушка взглянула на Оливию. Будучи ангелом, для Газель многие эмоции были буквально не доступны. Например, отсутствие страха, очень часто, побуждало девушку бросаться вперед проявлялся немыслимую смелость. Однако она более не была ангелом. И будучи человеком, Газель со страхом наблюдала за Оливией. Ведь та, словно зомбированная, неподвижно стояла вглядываясь в глаза статуи. Осознание своей беспомощности вселяет страх.
— Не свободна. Видишь ли, я навел справки. Газель дочь архангела Урииля. Самолично взялась мстить за смерть матери. Пошла против воли господа, против кодекса ангелов и даже против собственных принципов. Тебя ведь осудили на смерть, но бог тебя помиловал, дав возможность прожить человеческую жизнь. И ты конечно же планируешь прожить ее благочестиво, чтобы попасть в рай.