— Заведи их… — дал я указание Юкио, и он помог оставшимся снаружи вождям пройти внутрь, как и одному странному типу с огромным вытянутым капюшоном, скрывающим его рога.

Я встал и оттянул капюшон. Под ним оказались белые бинты, обматывающие голову и рога. Скрывает свою суть от местных? Зачем? Он ведь даже лицом не похож на людей. Юкио, по сравнению с ним, образец человечности. Видимо, это влияние его матери, передавшей ему красоту людского тела.

Я срезал бинты, и рога предстали перед всеми нами. Вожди тяжело дышали. Кто-то не сопротивлялся, потому мог стоять прямо. Но те, кто крутил магию или хотел наброситься на меня, падали на землю, оставаясь на грани потери сознания.

— Не нравятся мне твои рога. Юкио, отпили их.

— Да, господин.

Пока он возился, ища ножовку, я вышел наружу и вывел за собой тех, кто остался на ногах. Проведу маленькую демонстрацию, чтобы вселить ужас в их души.

— За работу, ребятки. Ни одного слима чтобы не осталось, — произнёс я вслух, и сотня элементалей ветра превратилась в лезвия, набрасываясь и кромсая иномирную угрозу. Отдельно занялись и красноглазыми, что стояли в своих «стойлах» на границе лагеря.

Я слышал, как они уничтожаются, и наслаждался звуками их гибели. После бесконечной тишины, что они с собой приносили, эти слимы мне нравились больше. Было приятно слушать их предсмертные бульканья и треск.

Когда всё закончилось, мы вернулись в шатёр. Вожди, как послушные овечки, следовали за мной, и лишь изредка один из них падал на землю. Я игнорировал этих кретинов. Набрались смелости атаковать меня? Удачи…

Звуки лобзика доносились из шатра, и, как только мы прошли внутрь, что-то тяжёлое рухнуло на дощатый пол.

— Готово, мой господин.

На безрогом демоне лица не было. Он так отчаянно хотел сопротивляться, что потерял сознание с отвратительной гримасой боли и отчаяния. Ну а мне плевать, в сознании он или нет.

Я взял иномирца вражеского за шкирку и поднял над полом, после чего стал вытягивать наружу его душу. Тёмную, как безлунная ночь.

— Это душа этой твари. Даже у неё она есть. Сейчас посмотрим, откуда он пришёл, какую вёл жизнь и насколько он достоин жизни, — произнёс я для своей благодарной аудитории и спустя минуту развеял его душу, а тело выбросил из палатки и сжёг.

— Не достоин. Теперь ваша очередь… Я ведь предупреждал, что здесь вас не ждёт ничего хорошего.

Закончил я спустя час. Оставил в живых больше половины. Никто из них не был святым заблудшим ягнёнком, но многие просто поверили из-за своих культурных особенностей великим вождям и откликнулись на их призыв, не продавая своих душ. Как и всегда. Как и их предки много лет назад откликались…