Он тоже что-то кричал, показывал на меня своим перстом повелителя. Вены на его шее набухли от яростного крика, а магический щит защищал от осколков магии и оружия.

— Вот видишь. Даже тебя он не собирается спасать… — покачал я головой и вытянул руку вперёд.

Магическая проекция руки прошла через все барьеры, через вспышки магических заклинаний и даже через выставленную императором руку и сжалась на его шее. Я медленно поднял его вверх.

— Какие вы всё-таки шумные… — Ещё сотня проекций рук разлетелась во все стороны к защитникам этого носителя человеческой оболочки, продавшего собственную душу.

Сотня стражей и помощников императора приподнялась вверх, едва касаясь носками пыльного, изувеченного их же атаками пола.

— Обычно я так не делаю, но другого выбора у меня просто нет… — Я медленно повернул голову и посмотрел в глаза всех и каждого.

Среди сотни нашлось пятеро, кто так же, как император, не обладал душой. Пустые тела, следующие воле жадного и безумного бога. У всех них золотые линии, полные магических рун и вшитых заклинаний. А значит, все они кровные родственники императора и все полностью потеряли свою человечность за время служения, в отличие от Магдалены, её матери и дяди, что стал повстанцем, противостоящим этому безумию.

— От вас пятерых толку никакого нет. — Я сделал движение рукой, и в ней появилось моё копьё. — Пусть мир станет чище. В вашей жизни больше нет нужды. Именем Смерти, я казню вас, творящие безумие, несравнимое даже с бешенством животного.

Один взмах копья — пять проекций снесли головы тем, кто напомнил мне об ужасах и монстрах моего родного мира. Опять мне приходится головы рубить… Быть может, это и есть суть моего Дома? Быть может, мы должны были делать это всегда, и тогда с нашим миром не случилось бы ничего плохого? Мы слишком сильно верили в разумность некоторых. Жадность превращала их в монстров куда как более ужасных и опасных, чем безликие слимы…

И этот мир с таким божком гарантированно ждала бы судьба, неотличимая от нашего. Надеюсь, остальные боги и те, кто возьмут в свои руки правление империей, смогут исправить ситуацию.

И всё же я хотел от этих людей кое-что узнать. Но бездушных даже спрашивать бесполезно. Придётся взять в руки души остальных…

Первым я выбрал здорового, как гора, воина, облачённого в огромный стальной панцирь, украшенный золотом и драгоценными камнями. Подтянул его тело к себе. Заглянул в глаза, увидел там душу и, словно клещами, под дикий вой и крик, вытянул её, заставляя остальных задрожать от ужаса.

— Если ты был хорошим человеком, я верну её на место. Можешь так не верещать. — Я окружил душу подчинившейся мне божественностью и соединил с собственным сознанием.