Сразу пять электронных чайников кипели, выпуская в потолок облака пара. В электронных кастрюлях тоже что-то булькало и шипело, переливаясь через край. Пахло травами и было неприятно жарко, словно Роман оказался в ванной комнате, в которой кто-то долго мылся и парился.

Юнь Джинг сидела за столом перед проект-панно. Её руки летали над поверхностью голограммы, усеивая пространство строчками.

— Пишешь новую книгу? — осведомился Роман.

Юнь погасила проект-панно:

— Угу. Третий том в серии «Тысяча звёздных обид».

— Звучит интересно.

— Кстати, знаешь ли ты, что я снова стала писать благодаря тебе?

— Мне? — удивился Роман.

— Да. Даже при том, что ты не дочитал мою книгу.

— Я на середине остановился! — поторопился ответить Роман. — Просто дел много было. Строительство, потом война с Рэем, потом теракт, потом Стивен Джинг опять конвейер сломал. Мне кажется, он это специально, чтобы не работать. Вот подумываю забрать его с собой и выкинуть по дороге…

— Не надо оправдываться, — вздохнула Юнь. — Раз не заходит книга, то не заходит.

Она встала из-за стола и подошла к кастрюльке. Сняв крышку, посмотрела на булькающее месиво и снова закрыла.

— Но я слышал, что и без моего чтения, ты популярна на Локусе? — сменил тему Роман.

— Это было до Геноцида и рабства. Книгоиздательство на Локусе в упадке. У всех нет времени. Я даже не знаю, остались ли производственные цепочки для создания книг на базе Западного Моря?

— О, я как раз туда собираюсь, — встрепенулся Роман. Ему хотелось хоть как-то помочь Юнь, извиняясь за пренебрежение её творчеством.

— Твоё появление на Авлидских Залежах придало мне странный импульс, — продолжила Юнь, — Я в тот же день села и начала писать. На этот раз я попробовала жанр «космическая фантастика». Ведь я уже не тот наивный человек, который написал «Жестокий альянс…»

— Прекрасно! Как напишешь, обязательно прочитаю.

Юнь взяла со стола карту памяти:

— Да я уже.

— Нет слов, ты быстрая… то есть талантливая!

Юнь протянула ему карту памяти:

— Если найдёшь в Вектор-Сити книгоиздателя, передай рукопись. О цене договаривайся сам, исходя из обстоятельств.

— Ха, я теперь твой литагент? Имею право на проценты?

— Конечно, имеешь, — серьёзно ответила Юнь. — Стандартные тридцать пять.

Роман тоже сделал серьёзное лицо. Он всё время забывал, что шутки и Юнь — несовместимы.

Перед тем как выйти, Роман кивнул на кастрюли:

— А это что за алхимия?

— Я пытаюсь сделать порошковый чай из смеси трав. Хочу добиться особого вкуса. Это будет мой фирменный чай, я назову его…

Роман поспешно покинул странную писательницу. Закрыв за собой дверь, он с наслаждением вздохнул. После этой парилки даже влажный воздух Локуса казался свежим.